четверг, 30 марта 2017 г.

Дельфинарий вновь ждёт гостей


После долгого перерыва океанариум возобновляет шоу с млекопитающими: 29 марта в Приморском океанариуме состоялась генеральная репетиция новой программы. Теперь дважды в день гости океанариума могут присутствовать на представлении морских млекопитающих. Тихоокеанские афалины, белухи (их ещё называют белыми китами или полярными дельфинами), любимец публики – морж Миша вместе со своими тренерами постарались на славу.



На генеральную репетицию были приглашены воспитанники школы-интерната из села Раздольное и их шефы из волейбольной команды «Приморочка». Воспитанники школы-интерната год назад были первыми посетителями океанариума в рамках благотворительного проекта. В то время экспозиции только начинали заполнять.


На репетиции присутствовали и волонтёры Приморского океанариума, которые оказывают неоценимую помощь штатным сотрудникам. Среди волонтёров в основном старшеклассники, студенты и пенсионеры. Самому младшему – 14 лет. Самому старшему – 74. Сегодня с океанариумом сотрудничают более 50 волонтёров.


Дельфинарий Приморского океанариума – один из крупнейших в мире, работающих круглый год, в том числе и в зимнее время. Объём воды в его бассейнах – около 15 тысяч кубических метров. Всего их шесть. Центральный, для представлений, имеет площадь 800 кв.м. и глубину около 10 м. Зимой вода подогревается, летом – охлаждается.

В бассейнах созданы прекрасные условия для содержания и тренировки морских млекопитающих. Выполнены все требования для кормления, осмотра и транспортировки животных. Действует отдельная ветеринарная лаборатория для морских млекопитающих.

Выступления животных могут одновременно посмотреть до 800 зрителей.


Приморский океанариум – единственный государственный океанариум в России. Он входит в состав Национального научного центра морской биологии, который, в свою очередь, входит в состав Российской академии наук. Основные направления работы океанариума – научная и просветительская деятельность. Их стараются придерживаться и при демонстрации навыков морских млекопитающих. Программа и комментарии ведущего составлены таким образом, чтобы рассказать посетителям о научно достоверных фактах из жизни морских животных. В представлении участвуют дельфины, белухи, морж Миша. Возможно, позже к ним присоединятся морской лев Айк, белобокие дельфины, а также морские котики, которые сейчас живут в экспозициях океанариума.


Представление началось с дельфинов, продемонстрировавших акробатические прыжки. Их тренируют девушки. Афалины играли с обручами, крутили их на носу, пели, танцевали и на прощание помахали зрителям плавниками.


Мужской тренерский состав показал номер с белухами. Млекопитающие катали своих наставников на спине, как на серф-доске, кружились с тренерами в медленном танце и целовали их. Белые киты крутили обручи, играли мячом, а также пели. Кстати, их ещё называют морскими канарейками, потому что они могут издавать до 50 разнообразных звуков.



Завершил шоу гвоздь программы – морж Миша. Он делал зарядку – качал пресс, отжимался, играл в баскетбол, исполнил танец живота, пел и играл на игрушечном саксофоне. И в завершение номера, как истинный джентльмен, поклонился и подарил воздушные поцелуи присутствующим дамам, чем, конечно же, вызвал неизменный восторг зрителей.


Наша справка. Тренерский состав: Игорь Петрович Костычев – главный тренер. Тренеры белух: Григорий Сиренко, Сергей Сиренко, Ярослав Украинцев, Северин Леунов. Тренеры дельфинов: Олеся Чернышова, Анастасия Санникова, Евгений Изосов, Аурика Кнаус. Тренер морского льва Айка: Антон Брыков. Тренер моржа Миши: Денис Сокур. Тренер морских котиков: Екатерина Бурцева. Ведущий, он же тренер Айка, он же тренер морских котиков – Владимир Маслов.


«Ещё мой отец был тренером млекопитающих животных, поэтому мы с братом с самого детства полюбили дельфинов и мечтали стать тренерами. Первый свой опыт мы получили в Японии: там воспитывали дельфинов и показывали очень интересное шоу, – поделился тренер океанариума Григорий Сиренко. –  Теперь здесь хочется показать представление, которое будет очень интересным не только для детей, но и для взрослых. В ближайшее время планируется включить в программу выступление с морскими котиками. Старые артисты не будут стоять на месте, мы с ними тоже будем готовить новые элементы».


Главный тренер Приморского океанариума Игорь Костычев рассказал: «Все мои ученики любят животных. Мы готовимся очень серьёзно и каждый раз переживаем за наших подопечных как за своих детей. Набирается тренерский состав из желающих, но выдерживают далеко не все. Наши тренеры проводят всё своё время с животными, налаживают контакт и общаются с ними. Если у человека не получается взаимодействовать с животными, значит, эта профессия не для него. Кроме того, необходимо плавать каждый день, держать себя в форме, а вода в бассейне холодная, нужно привыкать к такой температуре.

Многие считают, что животных тренируют за счёт голодания – это не так! Млекопитающие не пьют воду, всю необходимую влагу они берут из рыбы, поэтому их необходимо кормить. Наказывать млекопитающих недопустимо и бесполезно, животные воспринимают только общение. С ними можно только договориться. Можно наказать вниманием – «обидеться» и уйти на 15-20 минут, а потом вернуться к подопечному, который попереживал и уже радостно встречает своего тренера. Мы используем общение с элементами игры, так они к нам привыкают и запоминают команды».


Как рассказали тренеры млекопитающих, у животных есть своё настроение. Если они не захотят что-то делать, то их невозможно заставить. Как и люди, они могут быть утром не в духе, лениться, работать на тренировках лучше, чем на представлении. Поэтому как пройдет выступление, зависит напрямую от самих млекопитающих.


По словам главного тренера океанариума Игоря Костычева, скоро участниками шоу станут морские котики, белобокие дельфины и морской лев. «Морские котики и морской лев, наверное, выйдут на сцену уже в апреле», – отметил он.





Фото Леонида МАКОГИНА

понедельник, 13 марта 2017 г.

От водолазного шлема до магических кластеров


Доктор физико-математических наук Андрей Вадимович ЗОТОВ изучает процессы формирования наноструктур. Он известный специалист в области физики твёрдого тела. Заведует лабораторией технологии двумерной микроэлектроники Института автоматики и процессов управления ДВО РАН, профессор Дальневосточного федерального университета и Владивостокского государственного университета экономики и сервиса.

Научные интересы: физика поверхности и наноструктур, рост тонких пленок на поверхности полупроводниковых кристаллов, сканирующая туннельная микроскопия.
В 2016 году на состоявшейся в Москве сессии Общего собрания Российской академии наук Андрей Вадимович избран членом-корреспондентом РАН по специальности «физика».

Сегодня Андрей Вадимович – наш собеседник. Он рассказал о том, как стал учёным, своих научных интересах, достижениях, учителях и коллегах… А с чего всё началось?

В столицу!

– Мои школьные годы в Хабаровске выпали на 1960-е. Атмосфера тех лет (фильм «Девять дней одного года», журнал «Квант», команда КВН МФТИ в телевизионном конкурсе) меня зацепила. И тут такой подарок судьбы – первый дальневосточный набор в МФТИ во Владивостоке в 1972 году пришелся ровно на год моего окончания школы. Набрали 25 человек, среди них оказался и я. Не могу не упомянуть, что тогда же я познакомился с сокурсником Сашей Сараниным (Прим.: Александр Александрович Саранин, член-корреспондент РАН, заместитель директора ИАПУ ДВО РАН), с которым меня связывает с тех пор не только дружба, но и совместная научная деятельность. Для поступивших дальневосточников было особое условие: после четвёртого курса они должны были вернуться во Владивосток, там два года делать диплом (в МФТИ учатся шесть лет), а потом и работать. После четырёх лет, проведённых в столице, возвращаться не слишком хотелось, но теперь я совсем не жалею о том, что вернулся.

В отделе систем искусственного интеллекта

– В 1976 году вместе с Сараниным мы оказались в Институте автоматики и процессов управления (ИАПУ) тогда ещё ДВНЦ АН СССР в отделе систем искусственного интеллекта, созданном Филиппом Георгиевичем Старосом. Старос – легендарная личность, перебежчик из Америки, лауреат Государственной премии СССР, отец советской микроэлектроники, в этом году ему исполнилось бы 100 лет, но это отдельная история. В отделе предполагали создавать трёхмерные интегральные схемы и искусственный интеллект на их основе. Амбициозность задачи несколько контрастировала с материальной базой, которая на тот момент состояла из пары насосов и водолазного шлема (из него собирались сделать вакуумную камеру).

Прорыв на новый качественный уровень

– Я несколько утрирую, но не слишком. Исследования были примерно того же уровня. Моя дипломная работа заключалась в импульсном облучении плёнок сурьмы электронами. Научная значимость этих экспериментов не совсем очевидна, но определенный опыт из них я вынес, особенно, когда дважды попал под высокое напряжение (один и пять киловольт), к счастью, без последствий для здоровья (у меня двое детей, и я до сих пор играю в футбол). Прорыв на новый качественный уровень случился благодаря тому, что Ф.Г. Старос как-то сумел убедить тогдашнего Президента АН СССР А.П. Александрова приобрести нам две сверхвысоковакуумные установки фирмы «Riber», весьма неплохие для тех времен. Одна из установок досталась нам с Володей Коробцовым (Прим.: Владимир Викторович Коробцов, доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией в ИАПУ ДВО РАН). А на приличном оборудовании можно уже делать и приличные работы. В 1980-е мы изучали кристаллизацию аморфных плёнок кремния, из чего получилось несколько статей (уже тогда мы стали публиковаться в международных журналах) и две кандидатские: сначала защитился Коробцов, потом я.

В.В. Коробцов и А.В. Зотов

Отдел В.Г. Лифшица

– Надо сказать, что всё это было уже после смерти Староса в 1979 году. Отдел тогда претерпел определенные пертурбации, и его уцелевшую «физическую» часть возглавил Виктор Григорьевич Лифшиц. При нём отдел получил новое название «Отдел физики поверхности» и более реалистичную тематику. Уже тогда физика поверхности была на подъёме и фактически предвосхитила последующий бум наук и технологий с приставкой «нано».

Основным объектом изучения в отделе стали поверхностные фазы на кремнии. Поясню: если на поверхность кремния посадить атомы другого элемента в количестве одного атомного слоя или меньше, то эти атомы вместе с атомами кремния образуют двумерный слой со своей специфической структурой и свойствами. Это активно развивающаяся область физики поверхности. На рубеже 1980-1990-х я тоже включился в работу по этой тематике. А уже в 1994 году с Сараниным и Лифшицем мы подготовили книгу-справочник «Surface phases on silicon» для престижного британского издательства «John Wiley & Sons», потом в 2000 году была ещё глава подобного содержания, но более формальная по структуре, для справочника серии «Landolt-Boernstein» издательства «Springer». А в промежутке-то были достаточно непростые для российской науки 1990-е годы, и большая заслуга Лифшица в том, что ему удалось сохранить отдел без катастрофических кадровых потерь. Не могу похвастаться, что я был всё время рядом.

А.В. Зотов, В.Г. Лифшиц, А.А. Саранин

Объект исследований – поверхностные фазы

– В 1994 году я выиграл стипендию Фонда Гумбольдта и полтора года провел в Мюнхене, ведя исследования в Институте физики Университета Бундесвера. В теме исследований меня никто не ограничивал (мне повезло, что так же было практически всю мою жизнь), и их объектом были всё те же поверхностные фазы. По возвращению в 1996 году для порядка защитил докторскую и в том же году впервые поехал в Японию в Университет г. Осака. Вплоть до середины нулевых годов эти поездки были достаточно регулярными: более 20 поездок, как правило, на срок два-три месяца, в сумме где-то три-четыре года, точнее уже не скажу, специально не считал. Удачным было то, что профессор Оура приглашал меня вместе с Александром Сараниным. В родном отделе мы были в разных лабораториях, а тут появилась возможность поработать вместе. Получилось бодро и продуктивно. Мы использовали сканирующий туннельный микроскоп, прибор, который позволяет различать отдельные атомы на поверхности. В нашем отделе такой микроскоп появился намного позже (правда, сейчас их уже четыре).

Пример глобализации

– За «японский» период мы опубликовали много статей в хороших журналах, вроде «Physical Review B», а к тому же ещё и подготовили учебник для студентов «Surface Science: An Introduction» (в русском переводе: «Введение в физику поверхности»). Это был пример глобализации: русские в Японии написали на английском языке учебник для немецкого издательства. Издательство было «Springer», а перевод вышел четырьмя годами позже в «Науке». Мы старались, чтобы учебник был ясным и чётким, доступным даже для ленивых студентов. Похоже, нам это удалось, и на учебник было много хороших отзывов, часто в самые неожиданные моменты, например, комплименты от редактора американского журнала по физической химии, куда мы как-то послали свою статью.

«Магические кластеры» и другие наноконструкции

– Начиная где-то с 2000 года, наши исследования перестали ограничиваться только поверхностными фазами. В частности, мы получили ряд основополагающих результатов в области, так называемых, магических кластеров на поверхности. Поясню: обычные атомные кластеры, образующиеся в результате самоорганизации, имеют разные размеры, что естественно, так как каждый кластер – это результат случайных атомных процессов. Но в некоторых системах кластеры определенного типа оказываются стабильнее всех остальных и, поэтому только они и реализуются в процессе роста. Число атомов в таких кластерах выражается каким-то особым (как бы, магическим) числом, отсюда и термин «магические кластеры». Эти работы оказались очень актуальными в связи с возникшим всеобщим интересом к формированию упорядоченных наноструктур. На нашу статью в «Physical Review B» про формирование идеального массива из магических кластеров уже более ста ссылок.

Есть ещё продолжающийся цикл работ (в частности, в рамках моего гранта РНФ), посвящённый самоорганизации фуллеренов (сферических углеродных молекул С60). До нас уже было достаточно много работ про поведение фуллеренов на поверхности металлов и полупроводников. Наши же работы рассказывают о том, как ведут себя фуллерены на поверхностных фазах металл-кремний, где мы обнаружили ряд любопытных эффектов. Наиболее выразительный результат связан с открытием нового механизма самоорганизации, приводящего к образованию магических кластеров уже не из атомов, а из фуллеренов. Магический молекулярный кластер содержал ровно 37 молекул С60. Этот результат заслужил публикацию в «Nature Communications».

Уникальный материал для исследования

– Возвращусь к истории. В 2005 году умер В.Г. Лифшиц. Мне пришлось возглавить его лабораторию технологии двумерной микроэлектроники, а А.А. Саранину – отдел физики поверхности, чтобы продолжить его дело.

Физика поверхности долгое время относилась скорее к материаловедению, чем к «настоящей» фундаментальной физике. В последнее десятилетие ситуация изменилась благодаря нескольким важным открытиям. Вот, например, объёмные металлы при охлаждении до низких температур могут стать либо сверхпроводником, у которого сопротивление равно нулю, либо диэлектриком, у которого сопротивление равно бесконечности. А как себя поведут металлические слои атомной толщины? Согласно теории, атомные слои не должны переходить в сверхпроводящее состояние. А недавние эксперименты показали, что атомные плёнки свинца и индия демонстрируют сверхпроводящие свойства. Мы тоже отметились в этой области, обнаружив сверхпроводимость в сплаве таллий-свинец атомной толщины. А у двойного атомного слоя таллия в магнитном поле мы зафиксировали совсем уж уникальное свойство: при охлаждении он остается металлом с конечным сопротивлением. Это гипотетическое состояние, так называемого, бозе-металла. А есть ещё и эффект Рашбы, заключающийся в спиновом расщеплении электронных состояний в системах с двумерным электронным газом за счёт нарушения пространственной инверсионной симметрии.

Недавно обнаружили, что в атомных пленках тяжёлых металлов он может достигать гигантских значений, что делает их перспективным материалом для немагнитной спинтроники. Мы синтезировали целый набор атомных сплавов на кремнии, обладающих этим свойством, в том числе и сверхпроводящий сплав таллия и свинца, что делает его, вообще, уникальным материалом. Перспективы тут очень богатые.

Когда ощущаешь себя интегрированным в мировую науку

– Интересно делать науку на добротном мировом уровне (не хочется быть маргиналом), интересно публиковать свои результаты в хороших международных журналах (чтобы аудитория читателей была максимальная), интересно отслеживать цитирование своих статей (а как ещё узнать, насколько востребованным оказался результат?). Если всё это получается на приличном уровне, то уже ощущаешь себя интегрированным в мировой научный процесс. В принципе, прямое сотрудничество с зарубежными учёными для этого и необязательно, хотя бывает очень полезным. Только это должна быть реальная работа над конкретной задачей, представляющей взаимный интерес. Именно так мы уже более 10 лет сотрудничаем с группой теоретиков из Института атомной и молекулярной физики в Тайбэе. У нас много совместных публикаций, где их расчёты хорошо дополняют наши экспериментальные результаты. Эти работы поддержаны грантом Программы «РФФИ-Тайвань», но это не является определяющим, свои первые совместные работы мы делали без всяких на то формальных оснований.

О симпатии и сотрудничестве

– Очень желательно, чтобы партнёры были ещё и симпатичны друг другу в человеческом плане, хотя не всегда всё срастается просто. Например, у нас много знакомых коллег в Японии, среди них есть по-настоящему выдающиеся учёные, например, профессор Хасегава из Токийского университета, признанный лидер в области электрофизических измерений. Мы дружим с ним уже около 20 лет, а первая совместная публикация, причём сразу в «Physical Review Letters», у нас появилась лишь в 2015 году, когда в лаборатории Хасегавы была зафиксирована сверхпроводимость образца нашего сплава таллий-свинец. После этого сотрудничество пошло веселее. В прошлом году к нам приезжали его аспиранты, в этом году уже вышла статья в «2D Materials» про двойной слой таллия, и есть ещё целый ряд интересных работ различной степени завершенности.

О планах и перспективах

– О будущем своей научной области я не слишком переживаю. Более того, я противник жёсткого планирования научной работы даже на относительно короткий срок. Про себя знаю, чем точно буду заниматься в этом году, приблизительно, чем в будущем году, и почти ничего про то, чем – через пару лет. Меня несколько смущала такая моя недальновидность, пока я не узнал про реакцию академика И.П. Павлова на проект планирования научных работ, начатый Академией наук в 1928 году по рекомендации Госплана СССР: «Что касается до плана научных исследований, то таковой дать нахожу невозможным, так как движение работы определяется вопросами, возникающими во время самой работы». Жаль, что сейчас такой ответ уже вряд ли найдет понимание у грантодателей.

А кому сейчас легко?

– Относительно перспектив российской науки хотелось бы быть оптимистом, но оценка нынешней ситуации на основе жизненного опыта подсказывает, что едва ли будет слишком хорошо. Но это не повод смириться. Как лягушка из притчи: надо бить лапками, может, удастся взбить масло и остаться на поверхности. Это будет непросто, но ведь и лягушке было непросто, пусть она будет для нас примером. Вот такой относительно позитивный вывод.


среда, 1 марта 2017 г.

Наталия СТЕПАНЬКО: "Любите жизнь во всех её проявлениях!"

Наталия Григорьевна и Алексей Александрович СТЕПАНЬКО вместе уже 44 года
  Наша собеседница – Наталия Григорьевна СТЕПАНЬКО, старший научный сотрудник лаборатории территориально-хозяйственных структур Тихоокеанского института географии ДВО РАН, кандидат географических наук – счастливый человек. Она не изменяла ни своим принципам, ни основным интересам, ни любимым увлечениям. Конечно, в каждодневной жизни под влиянием обстоятельств приходилось корректировать планы, отменять поездки, встречи. Но в этой динамике – фундаментальное свойство самой жизни. Наталия Григорьевна любит свою работу, привязана к институту, дорожит коллегами, но семья, близкие, их благополучие и здоровье всегда были для неё на первом месте. И в главном она бы не хотела решительных изменений ни в жизни, ни в профессиональной деятельности…

Событие, определившее жизнь –

– это моё рождение (!). Происходящие каждый день встречи, события, общение влияют на мироощущение, формируют взгляды, определяют поступки. Но, в первую очередь, конечно, речь идёт о семье, взаимоотношениях внутри неё и с другими людьми. Я очень благодарна своим родителям за то, что во мне с рождения развивали такие качества как порядочность, честность, преданность, жизнелюбие, оптимизм, умение дружить, отсутствие зависти. Отец – военный врач, для меня пример настоящего мужчины, офицера. При этом очень мягкий, добрый человек. Мама, не имея специального образования, всю жизнь проработала в медицине, многое знала, многое умела; строгая, иногда бескомпромиссная, но удивительно сердечная, гостеприимная. А дом наш всегда был хлебосольным, открытым, тёплым и уютным, и в нём царила любовь.

После окончания Дальневосточного государственного университета я и мой муж Алексей Александрович (мы с ним вместе учились) по распределению попали в Тихоокеанский институт географии Дальневосточного научного центра АН СССР, хотя очень хотели уехать в Южно-Сахалинск, где проходили преддипломную практику, и откуда пришла на нас именная заявка. Меня в институт брать не очень хотели (им нужен был мужчина), но я шла первая в списке по распределению и имела право выбирать, правда… была на девятом месяце беременности. Чтобы не сильно расстраивать представителей института «в нагрузку» распределили и моего мужа. Вот так ситуация определила нашу будущую деятельность, о которой мы ни разу не пожалели!

Когда решила, что стану учёным?

– А вот об этом я и не думала. Я уже рассказала, что оказалась в академическом институте совершенно случайно. Выбрала его потому, что он находился во Владивостоке, я должна была вот-вот родить, и мама очень просила, чтобы я никуда не уезжала. Я, если быть уж до конца откровенной, не имела понятия что это за институт, и чем я там буду заниматься. По базовому образованию я – почвовед. В этот период лаборатория территориально-хозяйственных структур Тихоокеанского института географии Дальневосточного научного центра АН СССР вела совместную работу с МГУ «Прогноз состояния окружающей среды Дальнего Востока до 2000 года», и им для проведения работ (особенно полевых) нужны были почвоведы. Оформилась в отделе кадров и, не заходя в свою лабораторию, отправилась в декретный отпуск.

Я не знаю, как сложилась бы моя профессиональная жизнь, чем бы я могла заниматься, но сейчас я не представляю себя вне института, совместной деятельности нашего коллектива, где я проработала все эти годы, не изменив им ни в мыслях, ни наяву. Сначала было трудновато. Специфика отдела, направленность исследований, да и сами объекты исследований требовали дополнительных специальных знаний. Но мы многому научились, вросли в коллектив и выросли в лаборатории, в институте. Во многом это заслуга коллег и наших учителей, тогда ещё совсем ещё молодых учёных, кандидатов наук П.Я. Бакланова, И.Р. Спектора, В.Н. Севастьянова.

Институтский капустник. 80-е годы
Мои научные интересы…

– … изначально были определены моими руководителями, исходя из темы исследования, под которую меня и брали в лабораторию, а именно – изучение и оценка воздействия промышленного производства на природную среду. На тот момент это было новым направлением. Мне было интересно всё: ездить на полевые работы собирать материал, которого в статистических формах не было, беседовать с руководителями предприятий, получать от них информацию, одновременно рассказывая им, зачем мне это нужно, что такое природопользование, и почему так важно знать: как то или иное производство будет влиять на окружающую среду. Сейчас трудно представить, что совсем ещё недавно люди особенно и не задумывались, что окружающая среда – хрупкая система, а человек – вовсе не хозяин природы, а её часть…

В основном мои исследования носят прикладной характер. На определенном этапе я под руководством П.Я. Бакланова занималась методико-методологическими разработками своего направления. Этому была посвящена и моя диссертационная работа. Безусловно, в процессе исследований под влиянием объективных факторов (например, сокращение финансирования полевых работ, изменения в статистических формах и т.д.), а также – развития научных представлений об экологии, взаимодействии общества и природы вносятся коррективы в методический аппарат, расширяются и меняются показатели, способы расчётов, но не меняется основополагающая суть – системный подход и диалектическое единство двух взаимосвязанных и взаимообусловленных подсистем: общества и природы.

Оценивать значимость своих исследований и достижения в науке мне сложно. Сейчас об экологических проблемах не говорит только ленивый. Как и экономические, они считаются очень значимыми и важными, но на деле решению вопросов управления природопользованием, финансированию, инвестициям в области охраны окружающей среды уделяется недостаточно внимания и средств. А потому и внедрять результаты исследований в этой области нелегко. Но, безусловно, разработки и оценки выполнялись и передавались в различные инстанции.

Оценка производственно-природных отношений на различных уровнях

– Направление исследований нашей лаборатории можно сформулировать так: «Географические факторы в процессах пространственной трансформации локальных и региональных структур хозяйства в Тихоокеанской России», а непосредственно моё направление в рамках этой темы – оценка производственно-природных отношений на различных иерархических уровнях (регионы РДВ, административные районы, локальные территориально-хозяйственные образования). В связи с перестроениями территориально-хозяйственных структур, изменениями в использовании природно-ресурсного потенциала меняются и производственно-природные отношения, определяющие экологическое состояние территории. Кроме этого, экологическое состояние, как результат природопользования, формирует и его экономическая составляющая, то есть объёмы и структура финансирования охраны окружающей среды и рационального природопользования. На разных этапах социально-экономического развития, под влиянием экономических и, как следствие – социальных и экологических, а также геополитических факторов производственно-природные отношения, их формы, направления, цепочка связей имеют свою специфику. Выявить эти специфические моменты, оценить их, определить наиболее «проблемные», с точки зрения воздействия промышленного производства, территории и предложить наиболее сбалансированный вариант – это и есть основная задача моих исследований.

Н.Г. Степанько на конференции в Болгарии
Необходимая и интересная работа

– Работа очень интересная и, на мой взгляд, необходимая. Получены определенные результаты, в чём заслуга не только моя, но всего коллектива нашей лаборатории и ряда сотрудников других подразделений института. Есть новые идеи, разрабатываются планы на будущее. Я хочу поблагодарить весь коллектив института, потому что когда требуется помощь (научная, техническая, организационная, просто человеческая), я её всегда получаю. Но особую благодарность я бы хотела выразить своему учителю, наставнику и руководителю академику Петру Яковлевичу Бакланову. Он научил меня работать в науке, понимать происходящие процессы, делать правильные выводы из полученных результатов.

Мне очень хочется, чтобы все наши сотрудники добились успехов, чтобы были здоровы и счастливы, чтобы наши исследования были востребованы, а институт процветал, чтобы НАУКА не на словах, а на деле вновь заняла достойное место в России.

Рабочее совещание в Корее, 2016 год
Связь поколений

– Известная всем ситуация в академической науке привела к сокращению научной молодёжи. Молодых учёных в институте недостаточно, а в лаборатории и вовсе – один. А вот студентов-практикантов, дипломников достаточно много и общаться с ними интересно. С начала моей деятельности в институте и по сей день я занимаюсь педагогической деятельностью, это доставляет мне удовольствие. Могу сказать, что нынешние молодые специалисты заметно отличаются от нас в их возрасте. Они более свободны в суждениях, не закомплексованы, более эрудированы. Но и более прагматичны, чему способствует нынешняя жизнь.

По большому счёту, мне нравится наша молодёжь, мне интересно с ними работать, общаться. Надеюсь, что и им со мной тоже (!).

В планах – работать!

– Мои планы непосредственно связаны с моими близкими, их здоровьем, благополучием и с моим институтом. Хочу работать, быть нужной своим коллегам, близким, студентам.

Климат в семье определяет любовь

– Жизненные ценности были заложены в семье. Меня никогда не воспитывали в прямом смысле этого слова: объясняя, что можно, а что нельзя, что хорошо, а что плохо. Мы просто жили, работали, дружили, любили, а я впитывала в себя то, что меня окружало. Я уже немного рассказала о своих родителях, но добавлю вот что. Мои родители из Украины, из одной деревни. Оба из многодетных семей, в деревнях тогда практически все семьи были многодетными. Папа, несмотря на то, что хозяйство, младшие дети были на нём, учился отлично и поступил в Ленинградскую медицинскую академию. Будучи на втором курсе, был отправлен на фронт. После окончания академии был отправлен для прохождения службы сначала в Корею, а потом в КНР.

А мама полгода с невероятными трудностями добиралась к нему в Китай (время было послевоенное), там они поженились, и вскоре родилась я. Они очень любили друг друга до самых последних минут, всегда и везде были вместе. А потому климат в семье определяла любовь. У нас всегда дома было уютно, чисто, светло и тепло. Мама была отменная хозяйка, хлебосольная, гостеприимная. Вообще мои родители были очень красивы и внешне, и внутренне. Когда возникала возможность (это всегда было связано с папой, так как он служил не за страх, а за совесть), у нас собирались друзья. У нас в семье все любили и умели петь, отец отлично танцевал, мама играла на гитаре. По выходным, если папа был дома, мы любили одни или с друзьями куда-нибудь поехать, или погулять по городу. Устраивали дома какие-то кулинарные конкурсы, совместно смотрели телевизионные передачи и обсуждали их.

Меня никогда ничего не заставляли делать: домашние дела (уборка, походы в магазин, мытье посуды) я делала потому, что очень хотелось порадовать маму. Помимо учёбы в школе я занималась в балетной студии и училась в музыкальной школе. Это было исключительно моим желанием. Помню, что когда я садилась обедать или ужинать, представляла, что стол – это пианино, и я «играла» на нём, и слышала то, что я исполняла! Сейчас, конечно, не играю, но легко могу подобрать любую мелодию.

Я росла в любви, но меня никогда не баловали ни вещами, ни деньгами. Полагаю, что время моего детства, юности было намного счастливее, чем нынешнее. Почему? Мы не обращали внимания на одежду, наличие и количество карманных денег, статусы родителей. В приоритете были дружба, порядочность, честность, преданность; не величина зарплаты, а романтика зачастую была движущей силой; мы могли позволить себе быть восторженными от мелочей, искренними в своих эмоциях.

Когда за спиной «надёжный тыл»

– Наверно, может показаться, что моя жизнь была безоблачной и беспроблемной. Конечно, это не так. Как и у всех были и непонимание, и юношеская бескомпромиссность, и болезни, и переживания, ошибки, неудачи, потери. Это жизнь – и, наверно, всё это нужно пройти, чтобы научиться ценить, любить, дорожить. Но, даже когда я была неправа или виновата в чём-то, со мной всегда были мои близкие родные люди, мои друзья. Они не только могли мне сказать в глаза правду, но и поддержать, не оставлять наедине с проблемой. Я не всегда посвящала родителей в свои проблемы, но осознание того, что за спиной «надёжный тыл» давало мне силы преодолеть трудности, признать ошибки и идти дальше. Но самой большой поддержкой и крепкой опорой всегда был и остаётся мой муж Алексей Александрович. Надёжный, добрейшей души, мягкий, но в то же время сильный и мужественный человек. По большому счёту благополучие нашей семьи – это в большей степени заслуга его. Ну и, конечно, переданный по наследству оптимизм, безусловно, не позволял мне опустить руки и согнуться от навалившихся проблем. Я вообще считаю, что на самом деле «свыше дается столько испытаний, сколько человек может вынести». И проблемы, и беды, и трудности, и ошибки нужно встречать, преодолевать и исправлять достойно. А с годами начинаешь не просто понимать, а «кожей чувствовать», что не стоит тратить время, жизнь на бытовые неурядицы, мелочные ссоры, выяснения отношений. Это, конечно, прописная истина, но почему-то мы берем её на вооружение только с годами…

Чета Степанько
Такие одинаково разные…

– Сейчас, к сожалению, ни моих родителей, ни родителей мужа нет. И моя семья, мои родные и любимые люди – это мой муж (мы с ним работаем в одном институте), наши дочери: Марина (43 года) и Катюша (31 год), внучка Настенька (19 лет) и любимый зять Кирилл. В нашей семье все очень любят животных. Кого только у нас не водилось: и хомячки, и морские свинки, и ёжики, и попугайчики. Причём, когда мы подарили Катюше обычного волнистого попугайчика, нас предупредили, что они неговорящие. А наш заговорил, да ещё как! Ну, а самая наша большая любовь – это собаки. Эту любовь зародила в нашей семье старшая дочь Марина. После очередной потери друга, нашего любимца – спаниеля Ингура мы решили не заводить никого. Слишком тяжело нам давались эти потери. А вот несколько лет назад нам подкинули котёнка, самого обычного, беспородного. И теперь – это всеобщий любимец и кажется, что кота красивее и умнее его ну просто не бывает!

Но, конечно, не во всех интересах и пристрастиях мы одинаковы. Например, муж и старшая дочь – больше домоседы, а я и младшая дочка любим путешествия, поездки, походы. Все в нашей семье любят готовить, но надо отметить, что самые лучшие блинчики печёт муж, экзотические блюда любит готовить младшая дочь с зятем, старшая дочь вообще вкусно готовит. А я? Ну, а я – всё остальное!

Вы, наверно, поняли, что я очень счастливый человек. А потому мне хочется пожелать моим близким, моим друзьям, моим коллегам и вообще всем людям быть здоровыми, стойкими, сильными и богатыми духовно, любить жизнь во всех её проявлениях, быть СЧАСТЛИВЫМИ ЛЮДЬМИ!

Наталия Григорьевна с коллегой в Болгарии