среда, 30 сентября 2015 г.

Жизненный цикл РАН закончен? Итоги дискуссии на круглом столе в ИА REGNUM

Круглый стол в ИА REGNUM
Сколько стоит теорема Пифагора и можно ли коммерциализовать науку, почему так важно омоложение Академии наук, учёный – «над» или «под» властью, кто должен управлять наукой – ученый или чиновник, что такое солидарность ученых, каковы приоритетные задачи российской науки, почему наука должна быть массовой, проблемы финансирования научных исследований и положение институтов за пределами Москвы – эти и другие вопросы стали предметом обсуждения и споров на Круглом столе ИА REGNUM «Какая наука нужна России? – Два года реформирования РАН».

Владимир Викторович Иванов

«Прошло два года с момента подписания закона № 253 о реформировании Российской Академии наук и мы можем понять, что получилось, – отметил заместитель президента РАН Владимир Иванов, – нам надо понять, оправдались ли ожидания и куда двигаться дальше, тем более, что за это время ситуация изменилась не только в науке, но и во всем мире».

По мнению учёного, важно определиться, какая наука нужна России в связи с новыми вызовами и задачами. Оценивая результат реформирования РАН, он отметил, что Академия из «научной организации мирового уровня фактически превратилась в научное сообщество», которое не обладает ни полномочиями, ни достаточной самостоятельностью в выборе направления своей деятельности.

Роберт Искандерович Нигматулин

«Средний возраст учёных должен быть около 40 лет, – уверен член Президиума РАН, директор Института океанологии им. П.П. Ширшова, академик Роберт Нигматулин, – А наука должна быть умной, передовой, обеспеченной приборами, хорошей материальной базой, что сейчас ужасно».

По словам академика, Институт океанологии вынужден сдавать в аренду суда, чтобы иметь возможность содержать научный флот и организовывать экспедиции. Обращение к главе РФ, несмотря на данные правительству поручения, не привело к заметным результатам. «Эта команда не выполнена, хотя с тех пор прошло два с половиной года», – подчеркнул Роберт Нигматулин. Он убеждён, что науке сегодня требуется реальное финансирование, как это происходит в развитых странах.

«Насколько у нас профессор обнищал! Я знаю, какие зарплаты у нас получают чиновники, а зарплата профессора МГУ – 10% от зарплаты депутата парламента. Даже в Африке таких стран нет, это антирекорд в мире!»

По поводу РАН академик Нигматулин отметил, что эта организация «должна быть консервативной ко всяким реорганизациям». Вместе с тем перемены нужны, главная из них – омоложение академических кадров.

«В настоящее время Российская академия наук, где средний возраст 75 лет, не способна выполнять те функции, которые на неё возлагаются, – подчеркнул он. – Подготовку молодёжи надо поставить главной задачей Российской Академии наук».

Аскольд Игоревич Иванчик

Проблему управления наукой поставил на заседании Круглого стола заместитель председателя Совета по науке при Министерстве образования и науки РФ, член-корреспондент РАН Аскольд Иванчик. По его словам, главный вопрос реформы, который решался, кто будет управлять наукой – учёные или чиновники. Поскольку фундаментальная наука развивается в основном за государственные средства, чиновнику нужно решить, на какие исследования их выделять, а на какие нет. Безусловно, это дает чиновникам существенные полномочия.

«Это общемировая ситуация, везде чиновники стараются расширить зону своего влияния, – отметил Аскольд Иванчик. – Учёным в других странах удаётся эти попытки отразить. В Германии, например, научное сообщество практически автономно. Во Франции чиновники играют гораздо большую роль в управлении наукой. Но ни в одной из стран нет ситуации, когда чиновники решают всё, а Россия теперь – такая страна».

Особое возмущение научного сообщества вызывала последняя новация Министерства образования – взять под контроль независимые Фонды поддержки научных исследований РФФИ (Российский фонд фундаментальных исследований) и РГНФ (Российский гуманитарный научный фонд).

«Мы планируем встретиться с руководителями фондов, – сказал Аскольд Иванчик, – рассмотреть вопрос об их деятельности, но члены Совета и я, в том числе, резко против. Мы считаем, что научный фонд, финансирующий исследования, должен быть независим от политики министерства, от государственной политики. Единственным критерием выделения финансирования должно быть качество работы. Это экспертная функция, которую могут взять на себя только представители научного сообщества».

Руслан Семёнович Гринберг

«Засилье бюрократов» в науке беспокоит и научного руководителя Института экономики РАН, члена-корреспондента РАН Руслана Гринберга.

«Количество отчётов, количество критериев, на которые надо ориентироваться, количество форм, которые надо заполнять запредельно», – отметил он, – но самое главное – нет выхода из этого. По поводу коммерциализации науки, на которой настаивают чиновники, учёный заметил:

«А сколько стоила теорема Пифагора? Она нисколько не стоила, никому это не нужно было, ничто не изменилось. Уравнения Максвелла окупили все затраты на фундаментальную науку всех стран мира на ближайшие 200 лет. Я имею в виду электричество. Но сами уравнения ничего не стоили. Понимание этого феномена фундаментальной науки никак не может проникнуть в души людей, принимающих решения».

По мнению учёного, у нас сложилась плутократия – царство богатых, которые не заинтересованы в существовании независимой науки. «Весь мир этим доволен – никому не нужна российская наука, несмотря на всякие охи-ахи, какие вы были хорошие в 50−60-е годы». Установку нынешних управленцев, что за всё надо платить – от роддома до могилы – Руслан Гринберг назвал старомодной и архаичной. «Если мы не проявим солидарность, то уничтожение РАН станет фактом».

Виктор Петрович Калинушкин


О солидарности учёных и деятельности профсоюза РАН рассказал его председатель, заведующий лабораторией Института общей физики РАН им. А.М. Прохорова Виктор Калинушкин. «Профсоюз действует достаточно активно, борется, есть поддержка», – сказал он и добавил, что для решения тех задач, которые ставит президент России по импортозамещению, обороноспособности, нужна массовая наука.

«Не решают такого рода проблемы небольшие группы учёных, как бы хорошо они ни были оснащены. Сейчас, к сожалению, есть тенденция противоположная», – отметил он, подчеркнув, что задачу повышения зарплат учёным чиновники хотят решить простейшим способом: не увеличивая финансирование, а сокращая число учёных.

«Тогда профессор, может быть, будет получать, как депутат, – сказал Виктор Калинушкин, – только их мало будет. Нужна массовая наука, нужно проблемы обеспечения достойной зарплаты решать не путём массового сокращения учёных под слова, что только 20% учёных дают 90% продукции, а 80% – это болото, компот, кисель. Этого делать нельзя! После двух лет реформирования РАН, благодаря тому, что объявлен мораторий на два года, что во главе ФАНО встали разумные люди, не осуществляющие резких движений, произошло не так много плохого».

Однако в целом результаты реформы и состояние дел в науке учёный оценил так: «Лучше не стало никому!»

Георгий Геннадьевич Малинецкий
Градус дискуссии поднял вице-президент Нанотехнологического общества России, математик из знаменитого на весь мир Института прикладной математики им. М.В. Келдыша Георгий Малинецкий. Соединение трёх академий: медицинской, сельскохозяйственной и собственно РАН – в единую структуру он назвал химерой, страшным гибридом

«…змеи, льва и козла. Ну, змея, видимо, – Медицинская академия, козёл – рогатый скот, это Сельскохозяйственная академия, а обиталище научных львов – Российская академия наук. Глупость и абсурд! Это принципиально разные вещи. То, что делает РАН, может понадобиться через 50–100 лет, это наука с далёким прицелом, а то, что делает Академия медицинских наук, надо сегодня!»

Он возмущён отделением институтов РАН от самой академии, как если голову отделить от тела. Слияние институтов также абсурдно, например, соединение в единую структуру Института прикладной математики и Института математического моделирования.

«Это же бред! Зачем же нам уменьшать разнообразие? Как говорят специалисты по теории управления, одна из принципиальных вещей – управление разнообразием. В разнообразии – сила Академии наук, в том, что у неё есть региональные институты, разные институты, разные подходы. Даже в МГУ пять экономических факультетов. И это нормально».

По мнению учёного, ФАНО решило экспериментально проверить лозунг Ленина о том, что каждая кухарка может управлять государством.

«А может ли помпохоз управлять наукой – помощник по хозяйственной части? Это очень важные люди – это стулья, столы, чтобы всё было подметено. Я их глубоко уважаю, но в страшном сне не могло присниться, что тысячей институтов трёх академий будут управлять помпохозы!»

То, что от фундаментальной науки ожидают каких-то немедленных, быстрых результатов, по мнению учёного, тоже абсурд. Он привёл в пример слова Мстислава Келдыша, главы Академии наук во времена СССР, который любил цитировать Фрэнсиса Бэкона: «Человек, который ковыляет, но движется в правильном направлении, всегда обгонит того, кто бежит, но не в ту сторону». Основные направления и задачи науки сегодня, считает Георгий Малинецкий – это обеспечение оборонного комплекса России, а также упор на биологию, поскольку XXI век – век биологии.

«Каждый доллар, вложенный в США в программу «Геном человека», дал 140 долларов прибыли. Ни одна разработка такого не знает!», – подчеркнул он.

Перед страной стоит задача развития медицины, так как Россия – на 124-м месте в мире по уровню здравоохранения. И ещё: если XX век был веком отдельных вещей, скажем, ядерной бомбы, то наш век – век систем. Именно поэтому мы должны проектировать будущее. Это регулярно делает Япония: каждые пять лет ведущие учёные и ряд предпринимателей осуществляют индикативное планирование.

«Они взяли наш опыт, – восклицает учёный, вспоминая Госплан СССР, – давайте теперь возьмем японский!»

Арнольд Кириллович Тулухонов

«Золотую середину» во взаимоотношениях науки и чиновников пытался на Круглом столе найти представитель республики Бурятия в Совете Федерации, член-корреспондент РАН Арнольд Тулохонов. Он призвал коллег не ограничиваться «плачем Ярославны», а разработать документ, который можно было бы представить на обсуждение сенаторов. Он отметил, что отсутствие единства управления наукой, его распыление между Минобразования, ФАНО, научными Фондами, университетами и т.д., не дает возможность даже спросить с кого-то о результатах реформы.

«Мы встали перед фактом, что в России нет ответственных за науку», – отметил Арнольд Тулохонов.

Рассуждая на тему, какая наука нужна России, он вспомнил Хрущева, которого никто никогда не считал образованным человеком. Но, тем не менее, Хрущев в 1957 году создал Сибирское отделение Академии наук, понимая, что развивать Сибирь без науки невозможно. Был построен «лучший в мире до сих пор Новосибирский академгородок».

«Сегодня глава государства обозначает приоритеты России на XXI век – развитие экономики Сибири, Дальнего Востока, – заметил сенатор. – Что делает г-н Ливанов? На мой вопрос, какими делами Вы подкрепляете слова президента, он ответить не может. У него в глазах голубая мечта – закрыть под видом неэффективных вузы и Академию наук в Туве, Бурятии, Благовещенске, Чите и т.д.»

Александр Николаевич Швецов


К самокритике призвал собравшихся заместитель директора Института системного анализа РАН Александр Швецов.

«Принятие ФЗ № 253 – это такой акт, который запустил процесс уничтожения, схлопывания академической науки в России. У этого процесса есть и другая сторона. Мы адресуем обычно упреки вовне: врагов у нас за крепостной стеной полно, это так. Но надо быть самокритичными – велика доля вины в произошедшем самой Академии наук. 20 лет реформирования прошли при полной инфантильности руководства Академии. Консолидированной позиции не было, сдались на милость победителю. Два года назад не произошло ничего неожиданного. Цели реформы были заявлены ещё при ельцинском правительстве. Борис Салтыков, который в начале 90-х реализовывал государственную политику в области науки, признался в 2000-е годы, что ещё тогда, в 90-е они сделали осознанный выбор в пользу американской модели организации науки. Цель была, и выбор был сделан тогда. А Академия наук никак не отреагировала, она почивала на лаврах».

К сожалению, в ходе обсуждения стало очевидно, что, как отметил академик Нигматулин, не видно сил в РАН, которые способны изменить тенденцию. А Георгий Малинецкий вообще заявил, что Академия «прогнила» и продолжает придерживаться позиции «отсидеться надо», проводимой предыдущим руководством РАН. «Может быть, кончился жизненный цикл РАН?», – спросил коллег Александр Швецов. В любом случае всем очевидно, что ситуация тяжелая.

«Мы стоим на развилке, – подытожил обсуждение заместитель президента РАН Владимир Иванов, – мы пришли к конкретной точке бифуркации, как говорят математики, и должны понять, куда идти. Либо мы идем обычным путем, где нам будут диктовать условия «Высшая школа экономики», Академия народного хозяйства – они, кстати, приняли большое участие в подготовке идеологии под Закон № 253 – либо будет принята другая политика, призванная обеспечить суверенитет государства во всей его полноте. Отсюда и надо определяться, какая нужна наука. В первом случае наука нужна только в вузах и больше нигде, чтобы готовить квалифицированного потребителя. Во втором случае наука – ведущая производительная сила, как это сделано во всех развитых державах».


Фото: ИА REGNUM


Источник здесь



воскресенье, 27 сентября 2015 г.

Реформирование РАН. На распутье


Почти два года назад был принят закон о реорганизации Российской академии наук, который передавал управление институтами и всем имуществом РАН Федеральному агентству научных организаций (ФАНО). Намерения реформаторов были благими – освободить учёных от несвойственных им хозяйственных забот, чтобы они занимались высокими материями.
Но пока «забота» оборачивается слезами – научных сотрудников сокращают, «неприбыльные» темы закрывают, уникальные приборы, которые создавались десятилетиями, разваливаются, а новых нет.
Реформу РАН, отметившей 290-летие, провели за три летних месяца (июль – сентябрь 2013 года), и в результате этой тщательно спланированной операции отечественная фундаментальная наука оказалась обезглавленной. Я же хочу рассказать, как это отразилось на жизни обычного научного сотрудника, проработавшего в системе Академии наук СССР и РАН более сорока лет.
ФАНО, образованное в конце 2013 года для решения хозяйственных вопросов академии, за два года довело свою численность до тысячи человек, и теперь эти молодые менеджеры с ясными глазами управляют всеми аспектами жизни десятков тысяч учёных. Документооборот – как электронный, так и печатный – вырос в разы. Я не могу себе представить, сколько чиновников должны читать все эти отчёты, планы, справки, программы, анкеты из всех академических институтов страны, если, например, рассмотрение конкурсных документов по проектам Российского фонда фундаментальных исследований, которых во много раз меньше, требует нескольких месяцев.
Однажды я стал участником такой процедуры. Мне пришлось везти институтский отчёт в министерство в Москву. Поезд приходил рано, и добрый вахтер пустил меня ждать у дверей искомого кабинета. В положенное время появился хорошо одетый молодой человек, внимательно осмотрел меня, и, спросив, кто я такой и как тут оказался, пустил внутрь. Сев за огромный письменный стол, чиновник открыл левый ящик стола, достал оттуда черный нарукавник и надел на левую руку. Проделав ту же манипуляцию с правым ящиком и правой рукой, столоначальник положил обе руки на стол и ещё раз спросил меня, кто я такой. Узнав, что я доктор наук, предложил мне сесть и сказал: «Давайте ваш отчёт». Прочитав титульный лист, чиновник открыл вторую страницу с оглавлением, проверил общее число страниц и прочитал пару заголовков. Закрыв отчёт и положив на него сверху руки в черных нарукавниках, он с чувством выполненного долга произнес: «Отчёт принят, вы свободны». Вся процедура длилась минут пять, а десятки сотрудников работали год и месяц писали отчет.
…Занятие наукой в СССР и РФ никогда не было денежным делом, пожалуй, кроме годов осуществления атомного проекта. Во все времена занятие наукой было образом жизни, а не специальностью. Вот и теперь, когда зарплата научных сотрудников, пересчитанная на американские «рубли», достигла уровня гайдаровских времен и работа превратилась просто в хобби, доступ в институт по выходным и праздничным дням открыт, и десятки сотрудников приходят на свои рабочие места. Чтобы не быть голословным, я приведу некоторые цифры. Стипендия аспирантов – а это лучшие выпускники вузов – в системе РАН, а теперь ФАНО составляет 5800 рублей. Лаборатории и институт делают всё возможное, чтобы поднять им зарплату, но наши возможности ограниченны. Поэтому аспиранты уходят, найдя себе применение за зарплату, которая в разы превышает зарплаты их бывших руководителей. Оклады наших уникальных механиков составляют 10 тысяч рублей. Мне как заведующему лабораторией безумно стыдно как перед аспирантами, так и перед механиками.
Оклады старших научных сотрудников (кандидатов наук) – 22 тысячи рублей, что меньше зарплаты кондуктора трамвая. Оклады докторов наук (ведущих и главных научных сотрудников, часто людей с мировым именем – 30–32 тысячи рублей, то есть ниже средней зарплаты по Петербургу. При этом постоянно подчеркивается, что мы можем зарабатывать дополнительно, но не в рабочее время и не по основной тематике, которая является теперь государственным заданием. Но! Средняя зарплата по институту превышает оклад докторов наук. Это значит, что зарплаты в некоторых подразделениях института в несколько раз превышают оклады сотрудников. А в статотчётах по Петербургу за 2014 год зарплаты в науке составили 68,9 тысячи. И я понимаю, что, кроме академической науки, существуют ведомственная, военная, университетская, где жизнь, как выясняется, намного лучше.
Наше научное оборудование морально и физически устарело, так как было создано ещё в советские времена. Денег на покупку современного зарубежного оборудования нет, а отечественная промышленность уже давно не выпускает никакой высокотехнологичной продукции. Где вы видели отечественный телевизор или даже утюг, не говоря уже о персональных компьютерах, мобильных телефонах и банальных энергосберегающих лампах? Поэтому значительную часть времени мы тратим на ремонт старого оборудования своими руками, так как ремонтные службы в институте также приказали долго жить из-за низких зарплат и отсутствия финансирования.
Понятно, что в таких условиях молодых сотрудников даже в лабораториях знаменитого Физтеха имени Иоффе почти нет. Профессия учёного стала непрестижной, прошли времена, когда поступить в физтеховскую аспирантуру считалось почётным. То же самое, вероятно, можно сказать и о невостребованности результатов труда учёных. О какой работе можно говорить, если в институт постоянно поступают документы о грядущих переменах? То нам говорят, что финансироваться из бюджета будут только темы, которые войдут в список приоритетных научных направлений. Но кто и по каким критериям будет определять приоритетные направления, никто не знает. То выясняется, что большую часть тематик переведут на конкурсную основу, то есть, если выиграл конкурс – у тебя есть зарплата, если нет – ты безработный.
Третий проект предполагает слияние всех академических институтов естественнонаучного профиля в единый консорциум. Это позволит освободить здания в центре города и сократить число сотрудников. Кто сможет управлять такой структурой и возможно ли это – никого не интересует. Ещё один проект предлагает влить академические институты в вузы, например Физтех присоединить к Политехническому университету. Остается только гадать, как отнесся бы А. Ф. Иоффе, который основал в голодном 1918 году физтех и физико-механический факультет (физмех) в Политехе, к этим новациям. В одном из последних проектов, разработанном совместными усилиями ФАНО и Министерством образования и науки, предлагается сократить количество сотрудников академических институтов, в том числе и Физтеха, более чем в два раза, чтобы оставшимся «счастливчикам» повысить зарплату в два раза в соответствии с «майскими указами» Путина.
В 2015 году нам сообщили, что больница и поликлиника Академии наук сняты с финансирования ФАНО, и большая часть медицинских услуг стали для нас платными. А ведь мы участвовали в строительстве этой поликлиники и отчисляли на это деньги.
Тем временем наш плановый отдел проинформировал сотрудников, что денег, выделенных ФАНО на коммунальные платежи, хватит до октября 2015 года. В связи с чем будут повышены накладные расходы на все заключаемые договоры и контракты. Другими словами, учёные должны сами содержать институт, чтобы удовлетворять свои научные интересы.

Николай АРУЕВ,
доктор физико-математических наук, 
завлабораторией ФТИ им. А. Ф. Иоффе РАН

Источник здесь

суббота, 26 сентября 2015 г.

Чиновники отбирают у учёных академические свободы


ФАНО возвысилось на бумаге
Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), похоже, решило окончательно оттеснить Российскую академию наук от её институтов. Если в самом начале реформы РАН говорилось лишь о передаче менеджерам из ФАНО исключительно финансового и имущественного управления бывшего хозяйства РАН, то теперь они покусились на самое святое — на прямое взаимодействие РАН с научными организациями. В институты разослано письмо (есть в распоряжении редакции) — инструкция, в которой расписан механизм «общения» с академиками.

Фото Геннадия Черкасова
Из этой инструкции вытекает, что учёные теперь не обязаны вести какую-либо переписку с руководством академии, передавать им отчёты о своей деятельности... Правила составлены таким образом, что академики просто не смогут сформулировать должного запроса, а если и смогут, то с большим трудом. Так, институт вправе отказать академии в предоставлении данных, если директор не понял характера вопроса, поступившего от академии, или если вопрос этот не связан с целями РАН. Интересно, как должен директор отдельно взятого института определять истинные цели РАН? Впрочем, далее для тех, кто споткнулся о непреодолимые здравым разумом формулировки, тут же дан ответ: «В случае получения запросов, не удовлетворяющих установленным требованиям, и с целью пресечения такой практики рекомендуется переправлять эти запросы в ФАНО». Вот такая вот получается борьба с бумажной волокитой! Бумажный поток просто заворачивают и пускают по кругу?
Прокомментировать ситуацию вокруг странного письма ФАНО мы попросили руководителя Сибирского отделения РАН, академика Александра АСЕЕВА.
— Ситуация тут очень простая, — говорит Александр Леонидович. — ФАНО давно обвиняют в излишнем бюрократизме за те бесчисленные бумаги, справки, которые они требуют от институтов. Агентство оказалось под огнём критики. А лучший способ защиты — нападение. Этим письмом они как бы плавно передвинули от себя стрелку на академию — мол, она ещё больше просит у вас бумаг, какие-то результаты им подавай. Кроме того, что это письмо подрывает авторитет академиков, оно делает невозможным будущую нормальную работу РАН с институтами. Ведь сила академиков не в заседаниях президиума, не в кабинетах, в их НИИ, в лабораториях, в научной информации. А что сейчас делает ФАНО? Наоборот, закрывает эту информацию.
В РАН опасаются, что это приведёт к необратимым последствиям для науки. Те же менеджеры, которым всё равно, чем управлять, и которые определяют значимость работы только в связи с её реальной денежной отдачей, могут зарубить на корню и работы астрофизиков, касающиеся черных дыр, и археологические труды, связанные с раскопками древнего человека... С них же прибыли не получишь. А академики, которые могли бы указать им на необходимость получения таких знаний, теперь грубо отстранены от работы.

Заголовок в газете: ФАНО возвысилось на бумаге
Опубликован в газете "Московский комсомолец" №26919 от 23 сентября 2015 г.

Источник здесь                                           

пятница, 25 сентября 2015 г.

Учёные насмешили интернет кратким пересказом своих диссертаций


Подраздел AskReddit популярного сайта Reddit.com получил вирусную известность в интернете благодаря новой ветке обсуждений. Она практически полностью состоит из кратких пересказов научных работ, сделанных их авторами.
Обсуждение, стартовавшее около месяца назад, озаглавлено фразой: "Кандидаты наук на Reddit! Опишите ваши диссертации простым языком". Ответы не заставили себя ждать - светила науки с радостью поделились своими знаниями с читателями. Всего в ветке насчитывается более 13 тысяч комментариев. Мы приводим наиболее интересные из них.
1. "Грибы, грибы повсюду! Особенно внутри растений, где они делают странные вещи. Понимаем ли мы, что происходит? Не-а".
2. "Алюминий может использоваться для создания очень крутых микроструктур. Однако эти микроструктуры недостаточно круты, чтобы нам выделили денег на завершение исследований".
3. "Нужно делать новые магниты из старых магнитов, потому что у нас кончаются магниты".
4. "Если вы положите определенный вид пластика в воду, он разбухнет. Если вы поместите его под кожу, он впитает в себя тканевую жидкость и разбухнет. Тадам - новая кожа!"
5. "Микроволновые печи действительно хороши, чтобы что-нибудь нагреть".
6. "Музыка выражает эмоции или вызывает их? Прочитай следующие 200 страниц, чтобы не узнать ответа".
7. "Если сломать крысе позвоночник, она обычно умирает".
8. "Вода замерзнет, если вы ударите по ней хорошенько".
9. "Песок может смыться, поэтому не стройте на нем всякие важные штуки".
10. "Черт его знает, почему у людей возникает аутизм".
11. "У охлажденных лабораторных мышей вдвое ускоряется метаболизм. Это очень плохо для исследований, где используются мыши".
12. "Музеи неправильно оцифровывают свои коллекции. Можем мы исправить это при помощи компьютеров? Вроде да".
13. "Боль в любой ее форме - результат неудовлетворенных ожиданий".
14. "Вы можете заставить антивещество двигаться в непонятных направлениях, если плохо настроите оборудование".
15. "Вы находитесь в комнате с тремя зеркальными стенами, образующими треугольник. Ну и как это выглядит, по-вашему?"
16. "Вы никогда не догадаетесь, почему англоязычные переводчики так круто облажались с этим произведением немецкого автора!"
17. "Иногда свет делает какую-то ерунду, которую никто не ждал. Это здорово. Мы можем попробовать заставить свет сделать такую ерунду специально, чтобы создать что-то полезное".
18. "Даже когда времена совсем плохие, большинство людей хочет жить".
19. "Лосось растет быстрее в небольшой компании".
20. "Немного лазера убивает рак, много лазера убивает пациента".
21. "Гамма-лучи не могут превратить вас в Халка. А вот кишечную палочку E. coli - могут".
22. "Клетки мозга общаются друг с другом. А иногда - сами с собой".
23.  "Если мозг обезьяны подключить к батарее, обезьяна это заметит".
24. "Этот белок может вызывать приступ астмы. Хм, ну или не может".
25.  "Бетховен был крутой мужик, отвечаю".
Источник здесь

четверг, 24 сентября 2015 г.

О чём молчат звёзды?

Молодёжь в науке

Достойная научная смена растёт в наших академических институтах. Конечно, молодые люди все разные, но объединяет их целеустремлённость, ответственность, работоспособность. Они активно расширяют поле приложения своих сил и знаний на пути к достижению поставленной цели, становятся профессионалами. Проводят успешные исследования, которые дают начало прорывным направлениям в науке.

И, как правило, они – многогранные личности. Как сказал Лион Фейхтвангер, «человек талантливый, талантлив во всех областях». Или во многих. Один из представителей таких перспективных учёных – кандидат химических наук Тимофей Владимирович МАЛЯРЕНКО, научный сотрудник лаборатории химии морских природных соединений Тихоокеанского института биоорганической химии им. Г.Б. Елякова ДВО РАН. Недавно Тимофей стал лауреатом премии ДВО РАН имени академика Г.Б. Елякова за цикл работ «Изучение структуры, биологической активности и биосинтеза полярных стероидных метаболитов морских звёзд». Ему слово.

Тимофей Владимирович МАЛЯРЕНКО

Истоки

– Родился я на Сахалине в небольшом посёлке Чапланово, в котором на данное время проживает не более тысячи человек. Моя мать – учитель математики, уже более четверти века преподает «царицу наук» в средней школе. Мой отец – военный, ныне в отставке. Именно благодаря ему, точнее сказать, его службе, родители переехали из Приморья, в котором жили и сыграли свадьбу, на Сахалин. Здесь же родился и мой старший брат Иван. Детские годы на острове я помню плохо. В основном, в памяти мелькают разрозненные картинки городка воинской части, холодной горной речки и громадных сугробов, оставленных февральскими вьюгами. Помню, конечно, и некоторых своих друзей, но, к сожалению, связь с ними в настоящее время потеряна.

О жажде научного познания

Когда мне было семь лет, родители переехали в Приморский край. Отец служил тогда в небольшой, забытой Богом и людьми, воинской части. До ближайшей школы в посёлке Минеральном было не менее семи километров, которые мы преодолевали на дежурной машине: утром в одну сторону, а в обед – в другую. Думаю, что именно в этой школе у меня впервые зародился интерес к естественным наукам. И не последнюю роль в этом сыграла моя первая учительница химии и биологии Галина Степановна Кваша. Благодаря её умению интересно преподносить даже самый сложный материал, я открыл для себя интересный и многогранный окружающий мир, со своими законами и явлениями. Она же приобщила меня к школьным олимпиадам, что в будущем мне очень пригодилось. За что ей огромное человеческое спасибо. Думаю, что именно в этот период во мне и зародилась жажда научного познания, которая впоследствии превратилась в цель – поступление в университет и получение естественнонаучного образования. Поэтому после окончания школы я, не раздумывая, поступил на химический факультет Дальневосточного государственного университета.

Определившие выбор в судьбе

В годы моей студенческой бытности могу вспомнить двух преподавателей, которые сыграли решающую роль в моем отношении к химической науке. Первый – Владимир Иванович Высоцкий, доктор химических наук, профессор, на тот период заведующий кафедрой органической химии ДВГУ, читавший у нас курс органической химии. Второй – академик РАН Валентин Аронович Стоник, доктор химических наук, профессор, директор ТИБОХ ДВО РАН, заведующий лабораторией химии морских природных соединений, заведующий кафедрой биоорганической химии и биотехнологии ДВФУ (ранее – ДВГУ), – открывший нам много тайн биоорганической химии.

Будучи на втором курсе университета мне впервые довелось познакомиться с Тихоокеанским институтом биоорганической химии (ТИБОХ). Именно тогда у меня и возникло непреодолимое желание приобщиться к большой науке. Благодаря протекции Виктории Васильевне Сова, кандидата химических наук, старшего научного сотрудника лаборатории химии ферментов, меня определили в лабораторию химии морских природных соединений, возглавляемую академиком РАН В.А. Стоником. В задачи лаборатории входило исследование вторичных метаболитов морских организмов. Мне же предстояло влиться в коллектив, в основные функции которого входило выделение различными хроматографическими методами полярных стероидных соединений морских звезд, а также определение их строения при помощи физико-химических и химических методов. Моими научными руководителями стали две замечательные женщины – Наталья Владимировна Иванчина, кандидат химических наук, старший научный сотрудник лаборатории химии морских природных соединений и Алла Анатольевна Кича, доктор химических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории химии морских природных соединений. Они научили меня азам работы в научно-исследовательской лаборатории и привили усидчивость и терпение при выполнении поставленных задач. Они же помогли мне в подборе литературы и написании курсовой и дипломной работ, а также некоторых заявок на участие в студенческих конкурсах и грантах. Какие-то из них мне довелось выигрывать, в каких-то – занять призовые места.

Сотрудники лаборатории химии морских природных соединений. 
Слева направо: Н.В. Иванчина, Т.В. Маляренко, В.А. Стоник, А.А Кича

Мой путь

Однако мой дальнейший путь в академическую науку был не прямым и безухабистым. После окончания университета я покинул стены Института и решил поработать на заводе в производственной лаборатории. Не знаю, что именно тогда мною двигало. Возможно, желание построить карьеру в крупной зарубежной компании или какой-то внутренний протест против самого себя. Кто знает. Но два года, что были отданы на поиски своего пути, я не считаю потраченными впустую. Именно за это время мне удалось избавиться от стереотипного мышления и многих иллюзий, навязанных обществом.

Желание же расти и развиваться дальше вылилось в моё возвращение под крыло ТИБОХ и поступление в аспирантуру. Фактически я вернулся к тому, что оставил на какое-то время, ведь мне вновь предстояло погрузиться в мир стероидных метаболитов морских звезд. Безусловно, я бесконечно благодарен и Валентину Ароновичу, и Алле Анатольевне, и Наталье Владимировне за то, что они дали мне второй шанс попробовать себя на научном поприще, поверили в мои силы и желание трудиться. И, думаю, что я смог оправдать их доверие, успешно защитив в 2012 году (ровно через три года) свою кандидатскую диссертацию на тему «Изучение структуры и биологической активности астеросапонинов и других полярных стероидных соединений морских звезд».

В лаборатории химии морских природных соединений
В научном процессе изучения стероидных соединений морских звёзд много различных этапов. В моей работе получение индивидуального соединения, лишённого каких либо примесей – это основная цель и наиболее сложный и трудоёмкий процесс. Ведь, надо сказать, что выделение природных соединений непростая исследовательская задача, так как выделяемые вещества находятся в экстракте в виде сложных смесей, близких по строению веществ. Для их разделения применяется колоночная хроматография на различных сорбентах. Чтобы понять суть этого процесса, можно представить себе просеивание песка через набор сит с разными размерами ячеек. Но «песчинки» можно делить не только по их массе и размеру, а, например, по способности притягиваться к ситу, или отталкиваться от него и т.д. А, кроме того, в последнее время для выделения природных соединений широко используются приборы – высокоэффективные жидкостные хроматографы, которые позволяют разделять соединения с большой эффективностью и за малое количество времени.

Немаловажным этапом моей работы является установление строения выделенных соединений. И здесь на помощь приходят современные физико-химические методы: спектроскопия ядерного магнитного резонанса (ЯМР) и масс-спектрометрия. При помощи ЯМР можно, во-первых, достоверно оценить чистоту полученного образца, во-вторых, получить подробную информацию о некоторых ядрах (протонах и углеродах) выделенного соединения, а также их взаимном расположении друг относительно друга. Но вся полученная информация зашифрована в виде спектров, которые для неспециалиста выглядят подобно китайской грамоте. Но для человека искушенного спектр – это очень ценные сведения, при расшифровке которых можно определить химическое строение исследуемого соединения. Это также довольно сложный, но в то же время очень увлекательный процесс. Он похож на собирание пазлов, когда, только расставив все кусочки по своим местам, можно увидеть целую картину. Масс-спектрометрия же в основном предназначена для получения данных о молекулярной массе вещества и зачастую служит для подтверждения выводов сделанных на основании анализа ЯМР спектров.

Исследования на службу обществу

Для того же, чтобы придать своим исследованиям прикладной характер, мы, совместно с другими лабораториями нашего института, определяем биологическую активность выделенных соединений. Наиболее важными являются противоопухолевая, нейритогенная и противовоспалительная. Как понятно из названия, первая определяет способность веществ подавлять рост колоний опухолевых клеток. Вторая – выявляет возможность дифференцировки нервных клеток, предварительно обработанных тестируемыми веществами. И, наконец, третья – призвана ответить на вопрос, способны ли стероидные метаболиты морских звёзд противодействовать провоспалительным агентам?

За годы работы в ТИБОХ моими коллегами и мною было выделено и установлено строение нескольких десятков новых полярных стероидных соединений морских звезд, определены их противоопухолевые и нейтирогенные свойства, выявлены некоторые механизмы противоопухолевого действия, а также опубликованы научные статьи в ведущих отечественных и зарубежных изданиях. Однако в наших исследованиях есть работы, не связанные с выделением, определением строения и биологической активностью соединений. Так в 2013 году появилась наша публикация, посвящённая биосинтезу полярных стероидных соединений морских звезд. В этой работе нам впервые удалось показать, что пищевой холестерин является биосинтетическим предшественником полярных стероидных метаболитов. До этого существовали только гипотезы на этот счёт. Нам же удалось провести сложный, но методологически выверенный эксперимент и превратить догадки в доказанную теорию. Могу смело сказать, что наша исследовательская группа может по праву гордиться этой работой.

Слева направо: А.А Кича, Т.В. Маляренко, Н.В. Иванчина

Изучая жителей моря

Конечно, интересы нашей лаборатории не ограничиваются исследованиями полярных стероидных соединений морских звезд. Есть очень сильные группы, занимающиеся изучением вторичных метаболитов губок. А, надо сказать, что эти древние и примитивные организмы просто нашпигованы разного рода необычными соединениями. Татьяной Николаевной Макарьевой, доктором химических наук, главным научным сотрудником лаборатории химии морских природных соединений и её учениками были выделены разные типы алкалоидов, липидов, нуклеотидов, а также открыт новый класс природных соединений – двухголовые сфинголипиды. Кроме того, в лаборатории химии морских природных соединений трудится слаженный коллектив, занимающийся изучением тритерпеновых гликозидов голотурий (морских огурцов). Также есть исследователи, работающие с голожаберными моллюсками и водорослями.

Растим себе смену!

За последнее время наша лаборатория заметно омолодилась. Талантливые молодые специалисты после окончания университета поступали в аспирантуру ТИБОХ и, защитив диссертации, оставались и дальше заниматься научной деятельностью. Думаю, что приток «свежей крови» и передача накопленных знаний и опыта старшим поколением – важная часть научного процесса. Кроме того, сотрудники лаборатории часто руководят дипломными проектами студентов-химиков. Так под моим руководством за шесть лет работы в институте было защищено три дипломные работы.

Постоянное присутствие студентов в стенах ТИБОХ объясняется тесным сотрудничеством Института с ДВФУ (ранее – с ДВГУ), на базе которого много лет назад была организована кафедра биоорганической химии и биотехнологии. Руководителем её является В.А. Стоник. Кафедра играет ключевую роль в подготовке специалистов биооргаников, потому что на её плечах лежит чтение лекций и спецкурсов, проведение летних практик, организация семинарских и практических занятий в разных лабораториях ТИБОХ. И, конечно, «подбор» научного руководителя будущему специалисту-химику. Безусловно, ничего этого бы не было, если бы на кафедре не трудились талантливые учёные-организаторы: член-корреспондент РАН Виктор Евгеньевич Васьковский, кандидаты химических наук Виктория Васильевна Сова и Ирина Владимировна Чикаловец, и многие другие преподаватели из разных лабораторий Института. Вот и мне в последние два года доверили проведения семинара по анализу спектров ЯМР вторичных метаболитов для студентов четвёртого курса.

Что день грядущий нам готовит?

К сожалению, в последнее время многие учёные и преподаватели ощутили на себе все «прелести» реформ образования, а затем и науки. На мой взгляд, предпринятые меры против когда-то лучшего в мире образования и передовой науки явно отдают нечистым духом мракобесия. Или даже лучше сказать, целенаправленным разрушением институтов среднего и высшего образования и академической науки. Прискорбно осознавать, что качество подготовки студентов в последнее время постоянно падает. И это заметно не только мне и моим коллегам, но и многим работодателям. Что же касается науки, то с 2013 года мы живём, как на пороховой бочке, ожидая очередного подвоха со стороны правительства. Хотя и до этого периода наука не жила на широкую ногу. Я уже не говорю о слабости социальных программ для научных сотрудников. А те, что действуют – или остались со времен СССР или жалкое подобие того, что было. Но, несмотря на пугающие перспективы, у нас в стране и на Дальнем Востоке, в частности, живёт и трудится много талантливых учёных и преподавателей, готовых преодолевать различные трудности и верой и правдой служить на благо Отечеству. Потенциал велик и, думаю, пока не обеднеют людские ресурсы, наука и образование в нашей стране не умрут. Ведь именно на людях сейчас все и держится.

«Другая» жизнь

Конечно, как и у любого учёного, помимо науки у меня есть и «другая» жизнь, со своими интересами. Пожалуй, на сегодняшний день моим главным увлечением является литература, как чтение, так и написание собственных произведений. Одно время я увлекался американскими авторами начала двадцатого века: О. Генри, Дж. Д. Селинджером, Р. Брэдбери, Г. Ф. Лавкрафтом. Но в последнее время предпочитаю отечественную классику: А.П. Чехова, и особенно М.А. Булгакова с Л.Н. Толстым. Что же касается моих произведений, то часть из них опубликована в некоторых интернет-журналах. Помимо литературы всегда увлекался физической культурой: настольным теннисом, лыжами, плаваньем. Но особую страсть всегда питал к тренажерному залу, которому в общей сложности посвятил около семи лет и даже имею парочку невысоких спортивных разрядов.

Олеся и Тимофей МАЛЯРЕНКО

Мой солнечный мир

В 2011 году я принимал участие в научно-исследовательской экспедиции на НИС «Академик Опарин» на Курильские острова. Именно тогда мне довелось познакомиться со своей будущей женой Олесей Вищук, теперь – Маляренко. К слову сказать, о существовании друг друга мы знали и до этого, но узкие рамки корабля способствовали нашему духовному сближению. Кто бы мог подумать, что я смогу разглядеть свою родственную душу в человеке, которого часто встречал в институте! Олеся – кандидат химических наук, научный сотрудник, работает в лаборатории химии ферментов и занимается выделением и определением биологической активности полисахаридов бурых водорослей. В августе 2013 года мы поженились и устроили себе небольшое турне по Европе, о котором часто с удовольствием вспоминаем. В этом году у нас родился первенец – сын с редким славянским именем Яромир.

В будущем мне, безусловно, хочется и дальше продолжать свою научную и преподавательскую деятельность: исследовать ранее неизученные вещества, бывать в экспедициях и на конференциях, получать новые знания, вести семинары и читать лекции. Также хочу, чтобы в моей семье всегда был лад, гармония и благополучие, а моё творчество не страдало от кризисов. И в этой связи самое время вспомнить старую русскую пословицу: «На Бога надейся, а сам не плошай».


Фото Леонида МАКОГИНА и из личного архива Тимофея МАЛЯРЕНКО