воскресенье, 16 июня 2013 г.

«Мягкий» немецкий туризм




Россию и Германию связывает многовековая история политических, экономических и культурных отношений. 22 июля исполняется 250 лет подписания Манифеста императрицы Екатерины II, урожденной Софии Фредерики Августы Ангальт-Цербстской из прусского города Штеттина, «О дозволении всем иностранцам, въезжающим в Россию, селиться в разных губерниях по их выбору, их правах и льготах». 

На рубеже тысячелетия миграционный поток немцев развернулся на 180 градусов. За последние два десятка лет на историческую родину вернулось более двух миллионов этнических немцев и членов их семей. Сейчас немцы прибывают в Россию только в качестве посетителей, а не переселенцев. 

Так, в конце мая круизное судно «Бремен» с более чем ста туристами из Германии прошло вдоль побережья Приморского края, совершив ряд заходов для знакомства с растительным и животным миром в красивейших уголках Приморья. 

"Бремен" - теплоход для экологического туризма

Во Владивосток нередко заходят круизные лайнеры – гигантские суда, «населённые» многочисленными иностранными туристами, заполоняющими центр города. «Бремен» не таков. Это комфортабельное судно, на борту которого размещается в двадцать раз меньше туристов, чем на знаменитых «Принцессах». Но главное отличие не в этом, хотя размер судна имеет значение. Туристы из Германии всё чаще выбирают экотуризм, потому что к ним приходит понимание необходимости защиты окружающей среды. В немецкоязычных странах, где прилагательное «экологический» употребляется редко, чаще говорят «мягкий туризм». 

«Мягкий туризм» становятся у немцев всё популярнее как ответ на рост масштабов массового туризма и вызываемых им негативных последствий, которые привели к обострению ряда экологических проблем во многих частях мира, а также в связи с изменением общественных взглядов на проблемы окружающей среды, осознанием ценности природных ресурсов. Под действием этих процессов произошло смещение акцентов в мышлении и взглядах общества, что привело к изменению мотивации путешествий и предопределило эволюцию туризма.

«Бремен» хорошо подходит для тех, кто желает совершить дальнее путешествие и побывать в местах планеты, ещё не тронутых цивилизацией. Скромные, в сравнении с разрекламированными туристскими лайнерами, размеры судна и небольшая осадка позволяют заходить в самые маленькие порты, а для высадки на берег на его борту предусмотрены надувные лодки с моторами небольшой мощности. 


За краткий период пребывания в приморских водах немецкие туристы посетили Лазовский государственный природный заповедник им. Л.Г. Капланова, Сихотэ-Алинский государственный биосферный природный заповедник и два заповедника ДВО РАН: государственный природный заповедник «Уссурийский» им. В.Л. Комарова и Дальневосточный морской биосферный заповедник. 

Морской заповедник впервые в своей истории принимал столь значительное количество посетителей в течение одного дня. По просьбе немецких гостей для осмотра были определены два участка: акватория у скалистых берегов бухты Горшкова, живописных, поросших густоцветковой (могильной) сосной и кекуров Бакланьих, а также остров Фуругельма, известный своими птичьими базарами. 


В Германии особенной популярностью пользуются экологические туры, организованные по территориям и акваториям заповедников, национальных парков, дающие возможность наблюдать за животными и птицами в их естественной среде обитания. Этот вид туризма часто называют немецкой моделью развития экологического туризма. Во время проведения такого тура дирекцией круиза для его участников организуется чтение лекций по эколого-образовательной, природоохранной тематике. В составе дирекции круиза обязательно присутствуют представители местного населения, среди которых непременно представлены учёные-биологи. 


Благодаря общению с учёными-биологами, туристы приходят к пониманию опасности вторжения в места обитания редких видов животных. Это особенно важно, если туристская деятельность совпадает с уязвимыми периодами жизненного цикла видов, например, гнездованием птиц. Приближение посетителей к животным в этот период на близкое расстояние для фотографирования или определения их вида может вызвать высокую степень беспокойства птиц. Однако в случаях, если беспокойству подвергаются только отдельные особи, представители многочисленного вида, на небольшом ограниченном участке охраняемой территории, это воздействие может иметь небольшое значение для вида в целом. Разумеется, места, в которых возможно гнездование редких видов птиц, должны быть совершенно недоступны для туристов.

В настоящем круизе с курсом лекций перед участниками круиза выступала кандидат биологических наук Инна Валерьевна Волошина, опытнейший научный сотрудник Лазовского государственного природного заповедника им. Л.Г. Капланова. По её словам, среди немецких туристов, большинство из которых представляли лица старшего возраста, было значительное количество представителей сферы образования и науки, в том числе, биологи и даже орнитолог. Поэтому её лекции проходили при неизменном интересе и понимании со стороны слушателей, а также сопровождались их многочисленными вопросами. 


 На острове Петрова (Лазовский заповедник). Вторая справа И.В. Волошина

Сложность вызывала организация посещения большим количеством туристов острова Фуругельма, на котором располагается самая крупная в мире колония чернохвостой чайки, достигающая по разным оценкам от 40 до 60 тысяч особей. Чтобы уменьшить эффект беспокойства птиц, вызванный присутствием людей на острове, было принято решение сократить примерно втрое длину маршрута по экологической тропе, исключив её участок, находящийся в пределах прямой видимости мест гнездований чернохвостой чайки. Гребень островной возвышенности скрывал от птиц весь маршрут движения туристов. Протяженность пути от места высадки в бухте Западной, до первого пушечного дворика батареи №250 составила около одного километра. Лишь взобравшись на бруствер пушечного дворика можно было увидеть на значительном удалении гнезда чаек. В этой точке маршрута двое сотрудников обеспечивали равномерное прохождение туристов по брустверу в режиме молчания и краткой остановки для любования птицами. 



Как правило, при посещении заповедника численность групп туристов, сопровождаемых представителем заповедника, составляет 10-15 человек. В данном случае, помимо трёх работников Дальневосточного морского биосферного заповедника ДВО РАН, посещение острова сотней туристов обеспечивали полтора десятка сотрудников дирекции круиза, экскурсоводов и руководителей групп. 



Принимая во внимание возрастной состав туристов, было принято решение распределить персонал по одному человеку на расстоянии в 50-70 метров вдоль экологической тропы. Таким образом, обеспечивалось равномерное распределение туристов вдоль тропы, а также необходимая координация и контроль их движения. Учитывая свойственную немцам самодисциплину и склонность к порядку во всём, это было нетрудно организовать.


Холодный и сырой южный ветер, густой туман не способствовали желанию подольше задержаться на острове, поэтому посещение острова Фуругельма заняло на полчаса меньше запланированного ранее времени. Продрогшие туристы, тем не менее, оказались вполне удовлетворены посещением самого южного острова России. Укутанный туманом остров, выглядевший от этого загадочным, холодное, но чистое море, скрывающее своих обитателей от любопытных взглядов, по-прежнему возбуждают интерес и желание разгадать скрытые тайны.


Разумеется, чем меньше людей появляется в заповеднике, тем меньший дискомфорт испытывают его истинные хозяева – животные, но представляется, что при тщательной подготовке и организации экскурсии в особо охраняемые природные территории, с учётом того, что посетителям разрешается хождение лишь по строго определенному маршруту (экологической тропе), беспокойство животных не будет чрезмерным. 

Следует также принимать во внимание контингент посетителей. После посещения острова Фуругельма сотней немецких туристов на экологической тропе не было замечено ни одной брошенной бумажки, не то что мусора, как пока ещё случается при посещении острова отечественными туристами.

Александр КУЛИКОВ

среда, 12 июня 2013 г.

Путешествие в страну ос



На нашей планете живут более одного миллиона описанных видов насекомых. Их суммарная масса многократно превышает массу всех остальных животных Земли, а разнообразие очень велико, поэтому их значение в жизни людей огромно. Изучением насекомых занимаются энтомологи, в высшей степени наблюдательные люди, способные подметить мельчайшие изменение формы, размера изучаемого насекомого, оттенки цвета и их сочетание, особенности поведения.
Наступило лето, пора полевых работ в разгаре. Молодые сотрудники лаборатории энтомологии Биолого-почвенного института ДВО РАН собираются в экспедиции. В этой лаборатории сегодня работают четверо молодых научных сотрудников: Максим Прощалыкин, Сергей Шабалин, Валерий Локтионов и Юлия Зинченко. Работа учёного-энтомолога специфична, поэтому приходят в науку и остаются те, для кого эта профессия становится образом жизни. Случайные люди здесь не задерживаются.
Один из специалистов лаборатории энтомологии, научный сотрудник, кандидат биологических наук Валерий ЛОКТИОНОВ рассказал об особенностях своей работы.



Лаборатория энтомологии – одна из крупных в Биолого-почвенном институте. Её возглавляет доктор биологических наук, профессор Аркадий Степанович Лелей. Он – катализатор научного процесса и генератор идей, сплотивший коллектив лаборатории, в которой работают сегодня 19 человек. Среди них – четыре доктора наук, 10 кандидатов наук, один научный сотрудник без степени, трое лаборантов и инженеров, один аспирант. Учёные занимаются изучением биоразнообразия, фауногенеза, эволюции и экологии насекомых Восточной Азии, а в ряде случаев интересы распространяются ещё шире. Научное направление по молекулярной генетике ведёт доктор биологических наук Маргарита Геннадьевна Пономаренко.



Валерий Михайлович Локтионов, научный сотрудник лаборатории энтомологии, работает в институте с 2007 года, с того времени, как поступил в аспирантуру после окончания Института лесного хозяйства Приморской государственной сельскохозяйственной академии. Защитил диплом по лесной энтомологии – непарному шелкопряду во Владивостокском лесхозе, увлекся изучением насекомых и решил профессионально заниматься энтомологией. Поэтому пришёл в лабораторию к Аркадию Степановичу Лелею, который и стал его научным руководителем. В 2010 году Валерий защитил кандидатскую диссертацию и сейчас продолжает успешно работать в лаборатории энтомологии.
Работа энтомолога часто носит сезонный характер и должна учитывать специфику живых объектов и условий их обитания. Без работы в экспедициях никак не обойтись, а потому лаборатория энтомологии самая «полевая» в институте. Современный энтомолог владеет глубокими и разносторонними знаниями, применяет экспериментальные и технические методы, он настойчив, наблюдателен, терпелив, поскольку имеет дело со своеобразными объектами, вызывающими не только положительные эмоции. Но он ещё должен быть вынослив и силен, для того чтобы ездить в экспедиции. 

Насекомые составляют подавляющую по численности часть животных Земли. Их разнообразие поразительно. Поэтому обычно энтомолог изучает какую-то одну группу, иногда также включает близкие к ней, либо берет несколько групп насекомых. В лаборатории энтомологии успешно изучаются чешуекрылые, перепончатокрылые, прямокрылые насекомые и жуки, а также, правда, немного из другой области, исследуются диплоподы – многоножки. Валерий занимается перепончатокрылыми. Область его научных интересов: фауна, систематика, биология дорожных ос (Hymenoptera, Pompilidae).


Учёба в аспирантуре у Валерия началась с погружения в изучение этой группы насекомых на территории Дальнего Востока. Валерий обработал коллекционный материал, собранный на Камчатке, Сахалине, Курилах, Чукотке, в Приморском крае и Магаданской области. Сам собирал в Забайкалье и, преимущественно, на юге Дальнего Востока. Учёба завершилась подготовкой и успешной защитой кандидатской диссертации по теме: «Дорожные осы Дальнего Востока» Сейчас он продолжает работать над изучением этой же группы ос.


Сбор насекомых, объектов своих исследований, Локтионов распространил далеко за пределы территории Дальнего Востока и намерен в будущем сделать обзор фауны России, а если удастся, то и Палеарктики. 

Старший коллега Валерия Локтионова – Максим Юрьевич Прощалыкин, старший научный сотрудник, кандидат биологических наук, известен среди энтомологов как специалист, занимающийся изучением биоразнообразия и фауногенеза пчёл. Начиная с 2007 года, Валерий и Максим выполнили большой объём полевых работ. Вместе они провели экспедиции в Забайкалье, Бурятии, в Хабаровском крае и, конечно, в Приморском крае. В 2011-м коллеги работали на островах Кунашире, Сахалине. В прошлом году собирали материал в Хакассии и Красноярском крае. 

Сегодня цель полевых работ находится далеко за пределами Дальнего Востока, в Сибири. Почему именно этот район так интересен исследователям? Для Максима, изучающего пчёл, и для Валерия – «любителя» ос там – поле непаханое для работы, в то время как Приморье и в целом Дальний Восток в этом направлении достаточно хорошо изучены. Если на карте отметить точки сбора насекомых, то вся наша местная карта будет усыпана следами работы предыдущих экспедиций. Хорошо «прочёсана» европейская часть страны; поскольку там велика концентрация исследовательских центров, вузов, институтов, других учреждений, заинтересованных в изучении насекомых. 

Напротив, пространства Сибири изучены недостаточно. В сухих сибирских степях произрастает изобилие только им свойственных полевых растений – раздолье для множества видов насекомых! К тому же, большая часть ранее собранного материала не обработана, втуне лежит в музеях, коллекциях.


Валерий и Максим собирают группы насекомых, укладывают их для транспортировки на ватные слои (матрасики), а впоследствии в лабораторных условиях размачивают во влажных камерах и накалывают на булавки. Конечно, предпочтение отдаётся тем видам, которые изучают сами молодые энтомологи. Тем не менее, всегда из таких экспедиций они привозят ценный научный материал для своих коллег, для учёных из дружественных лабораторий других институтов.

С сотрудничеством, товарищеской взаимовыручкой у молодых энтомологов всё в порядке. Вместе выполняют полевые работы, пишут совместные статьи, объединяют усилия для проведения научных исследований. Активно общаются с учёными, работающими в общих с ними научных направлениях. Понятно, что у более опытных коллег наработаны широкие партнёрские связи, но молодым в подспорье – современные средства коммуникаций. Помимо привычных конференций и симпозиумов, – научные форумы, интенсивная переписка по электронной почте, общение в скайпе и прочие популярные среди молодёжи инновационные технологии.
– Бывает так, – рассказывает Валерий Локтионов, – что научный сотрудник, который занимается совсем другой группой, собрал материал, ты его обработал и определил, написал статью. Но ни в коем случае нельзя игнорировать сборщика, на чьём материале выйдет статья, как минимум, нужно включить его в соавторы или поблагодарить. Тем более, если описанным оказался новый для науки вид. Эти и другие этические правила не написаны на бумаге в виде официальных документов, но все исследователи-зоологи, и другие учёные, знают их и следуют им.


Традиции и правила сформировались поколениями исследователей в ведущих учреждениях по зоологии и, в частности, энтомологии – это Зоологический институт РАН и Зоологический музей МГУ (Москва), сибирский зоологический музей Института систематики и экологии животных Сибирского отделения РАН (ИСиЭЖ СО РАН) (Новосибирск) и нашли повсеместную поддержку в научной среде.
– Ваши интересы направлены в неизведанные уголки Забайкалья, Хакассии… Можно ли говорить о каких-нибудь результатах, может быть, открытиях в мире ос?
– Хорошего систематика отличают развитые наблюдательность, умение подметить мельчайшие изменение формы, размера изучаемого насекомого, оттенки цвета и их сочетание, особенности поведения, постоянное сравнение с запечатлёнными в памяти известными образами. Внимательно подходя к сбору материала, после его определения часто встречаешь «новинки» для исследуемого региона, а порой и для фауны России…
Практика такова, что обычно набираешь много материала той группы, которую изучаешь. Этот материал хранится, пока руки не «дойдут», например, до ревизии рода, который встречается во всей России. Вот тут и проявляются не увиденные до поры особенности. 

Так, по результатам только двух экспедиций в Бурятию и Забайкальский край мы собрали хороший материал. В 2011 году я написал две большие статьи по обзору рода дорожных ос. Один подрод дал по фауне России, а ещё один подрод – по восточной части России: Восточная Сибирь и Дальний Восток. В этом регионе было описано три новых вида дорожных ос для науки, а также два из Приморского края и впервые указаны новые виды для фауны России. 
 – Валерий, как вы считаете, для всесторонней исследовательской работы энтомолога достаточно экспедиций, которые ныне проводятся?
– Вспоминаю разговор с одним немолодым учёным. Мы беседовали о том, как во времена существования СССР были организованы полевые работы, как они проходили, и как с ними обстоят дела сегодня. Он, за время аспирантуры –  всего за три года, объехал весь Советский Союз, уезжая в экспедиции уже мае, а возвращаясь только в ноябре…
–А на какой срок и когда вы выезжаете в экспедиции?
– В командировки мы можем выезжать за счёт грантов или средств института не более чем на 40 дней.
Чтобы собрать больше качественного материала, нужно ехать в наиболее благоприятное для этого время – в середине лета. Замечу, что весенняя, летняя, осенняя фауна не тождественны. Если присмотреться внимательно, то целесообразно разделять временные периоды на ещё более короткие отрезки и различать фауны ранневесеннюю, поздневесеннюю и так далее. Если бы мы ездили в исследуемый район каждое лето, то могли бы чередовать месяцы командировок, как это получилось у нас при проведении полевых работ в Бурятии. Сначала поехали в июле, затем на следующий год за весенней фауной – в мае-июне. 

В этом году, в июле мы поедем на Алтай и Туву, чтобы собрать представителей всего спектра видов летнего периода.
– Какие сложности мешают нормальному проведению командировок, полевых работ?
– Бюрократические препоны, неведомо кем и для кого придуманные нормы и правила, совершенно не сопоставимые с реальной жизнью и подходящие, вероятно, лишь для параллельных миров. Например, нельзя заранее, за несколько месяцев купить по выгодным тарифам билеты на самолёт или поезд даже за свои деньги. Только за безналичный расчёт и буквально перед отъездом. Но всем известно, что в летний период, когда люди начинают активно передвигаться по стране, цены значительно «подрастают», что негативно сказывается на бюджете экспедиции.
Неудобно планировать командировки. Лишь после того, как отчитаешься за первую поездку, можно оформлять вторую. Ну, а сумма суточных – 100 рублей, это вообще цифра вне здравого смысла! Конкуренцию ей может составить только сумма 12 рублей на квартирные расходы. Цифра 12 красива, она делится на 1, 2, 3, 4 и даже на 6. Но какое отношение она имеет к величине оплаты квартиры за сутки?
Или требование ограничить расходы за проживание в гостинице 550 рублями. Возможно, были времена, когда этих денег хватало на оплату гостиницы, но мы живём в другое время, а обратить время вспять ни у политиков, ни у физиков, ни у энтомологов не получается… Вот поэтому в любую поездку мы вкладываем свои личные деньги и нередко ещё остаемся должны.
Печально, что эти вопросы «навязли в зубах», только самые ленивые в учреждениях Российской академии наук не говорят о них, а «воз и ныне там».
Не одни только бюрократы осложняют выполнение экспедиционных планов. По правилам техники безопасности в одиночку работать в «полях» нельзя, мало ли что может случиться. К сожалению, чаще источниками опасности становятся люди, а не звери, как можно было бы предположить. Поэтому мы свой палаточный лагерь, состоящий из одной палатки, стараемся ставить подальше от мест проживания людей. Но такие меры не исключают стычек с неадекватно настроенными представителями местного населения. Часто воруют. Можно рассказать много не очень веселых историй. 

Отнимает время процедурная и бумажная волокита. Нужно учитывать, что если планируются работы, например, на Курилах или в других пограничных зонах, то потребуется получение специального разрешения, а это опять же займёт немало добавочного времени.
– Но настоящего энтомолога ведь не испугаешь трудностями полевой жизни?
– У нас потрясающе интересная работа, и её огромный плюс в том, что она предполагает экспедиции в неизведанные нами уголки России. Мы безумно рады этому, потому что сидячая рутинная работа кабинетного учёного с научным материалом за микроскопом и за компьютером утомляет.
Как правило, наши экспедиции полностью автономны. Поэтому всё своё мы носим с собой. Возможно, наши рюкзаки не столь тяжелы как у геологов или почвоведов, но не каждый научный работник сможет их поднять. Например, на старте двухнедельной командировки на остров Кунашир заплечный груз Максима весил 40 с лишним килограммов, мой – подходил к этой отметке. С такими рюкзаками мы прошли десятки километров через сопки, по пересечённой местности. Было тяжело, но зато мы были обеспечены всем необходимым: провизией, спальниками, палаткой, специальным оборудованием для ловли насекомых. 

Осложнения и конфликты с людьми мы стараемся не допускать, располагая лагерь обособленно. На случай встречи с крупным зверем – тигром или медведем, всегда носим собой фальшфейер. У нас есть прививки от клещей на случай «нечеловеческой» опасности. Мы просчитываем возможные риски и стараемся максимально снизить их при проведении экспедиций.
Представьте себе двух молодых людей в наглухо застёгнутых энцефалитных костюмах, с дочерна загорелыми руками и лицами, под палящим солнцем бредущих с сачками по степи… Потому что их подопечные – осы и пчёлы живут в таких условиях.
Издержки профессии? Как посмотреть. Ведь с другой стороны, – хорошая погода, нетронутая природа, надёжный товарищ рядом и прекрасное настроение от чувства выполненной работы – что может быть лучше для молодого человека, увлеченного исследователя!