суббота, 31 декабря 2011 г.

Вокруг света за 64 часа


Опубликовано с любезного разрешения автора, Сергея Михайловича Говорушко

С.М. Говорушко на фоне Ниагарского водопада Альбом: Путешествия и командировки



В период с 14 по 18 ноября 2011 года в Сантьяго (Чили) проводилась крупная конференция Международного географического союза. Для участия в ней туда отправились сотрудники Тихоокеанского института географии – директор института, академик Петр Яковлевич Бакланов и главный научный сотрудник, доктор географических наук Сергей Михайлович Говорушко. Сначала наш маршрут выглядел следующим образом: Владивосток – Пекин – Торонто – Сантьяго – Буэнос-Айрес – Рим – Москва – Владивосток. При всей кажущейся удлиненности это был наиболее дешевый вариант перелета при необходимости посещения нами Москвы. На первом этапе ничто не предвещало грядущих проблем. Мы вовремя вылетели из Владивостока и через два с небольшим часа произвели посадку в Пекине. Полет в Торонто должен был начаться через 10 часов. Мы дождались начала регистрации нашего рейса, дошли до стойки, отдали билеты и паспорта. Их начали тщательно листать и что-то искать. Вначале мы решили, что ищут визу в Чили и сказали, что с января 2011 года для российских граждан чилийская виза не требуется. Однако дело было вовсе не в ней. Оказалось, что при полетах через канадские аэропорты требуется транзитная виза. Мы об этом и не подозревали. Компания при «Владивостокавиа», оформлявшая нам билеты, нас также не предупредила. Представитель авиакомпании «Air Canada» (китаец) известил нас, что в связи с отсутствием канадской транзитной визы мы к полету не допускаемся.

После долгого общения с ним возникло понимание, что делать дальше. Надо было оформлять транзитную канадскую визу в посольстве Канады в Пекине. Нам сказали, что обычные сроки ее оформления составляют 3-5 рабочих дней, что нас совершенно не устраивало, так как в этом случае наша поездка на конференцию практически теряла смысл. Проблему усугубляло также то, что дело было в субботу, а на следующий день было воскресенье, то есть выходной. Позвонив представителю компании при «Владивостокавиа», мы проинформировали его о сложившейся ситуации и попросили переоформить билеты на более позднюю дату. К тому времени мы знали, что загруженность рейсов невелика, и вылететь раньше срока, указанного в билетах, проблемы не составит. Мы поселились в гостиницу и позвонили одному из наших китайских коллег, крупному ученому, бывавшему в нашем институте. Договорились встретиться с ним в воскресенье утром и обсудить наши действия.

На следующий день состоялась встреча, он предварительно навел справки о порядке оформления визы, подготовил соответствующее ходатайство от своего института и мы в понедельник рано утром в сопровождении его помощницы отправились в посольство Канады в Пекине. Однако прием документов на оформление визы и ее выдача проводились не в самом посольстве, а в специальной организации с соответствующим названием. Именно туда мы и поехали. Там была огромная очередь, более 60 человек, однако на приеме документов работало несколько сотрудников, поэтому мы успели оформить документы в тот же день и буквально за 5 минут до окончания приема мы попали к заветному окошку. У нас проверили документы (анкеты содержали огромное количество вопросов о родственниках до третьего поколения), сказали, что все оформлено правильно, но документы не приняли.

Для того чтобы выдать транзитную визу, должна быть точная информация о дате и продолжительности пребывания в Канаде. Наши билеты были уже недействительны, а новых еще не было. Тем не менее, с чувством удовлетворения, что день прожит не зря, мы стали опять звонить в компанию при «Владивостокавиа». Наши иллюзии, что там вникли в нашу ситуацию и предприняли срочные меры по решению проблемы, быстро развеялись. Оказалось, что за два прошедших дня они ровным счетом ничего не сделали. В этой ситуации мы приняли хоть и запоздалое, но верное решение. Были отправлены письма помощнику директора ТИГ по международным связям А.С. Ланкину и помощнику директора О.Л. Ермошиной с просьбой взять ситуацию под контроль.

Утром на следующий день А.С. Ланкин поехал в эту компанию при «Владивостокавиа», чтобы ускорить процесс переоформления билетов. Оказалось, что наши билеты оформлялись через дочернее предприятие при «Владивостокавиа», а его головной офис находится в Москве, и весь процесс начнется не ранее, чем в 9 часов московского времени. С учетом разницы во времени между Москвой и Владивостоком и Владивостоком и Пекином выходило, что для того, чтобы сдать документы на визу весь процесс переоформления билетов должен занять не более чем полтора-два часа. С учетом предыдущего опыта общения с данной организацией это выглядело чрезвычайно сомнительным.

Однако здесь нам улыбнулась удача. Благодаря А.С. Ланкину билеты были оформлены в кратчайший срок. Хотя мы получили их по электронной почте на следующий день уже через пять минут после окончания срока приема документов, но нам пошли навстречу китайские сотрудницы и приняли их. Возникал вопрос, как долго их будут рассматривать. Сейчас трудно сказать, какой фактор оказался решающим (были звонки из российского посольства в Пекине, ходатайство коллег из Китайской Академии наук и т.д.), но их рассмотрели в течение суток. Практика такова, что подача и проверка заявлений происходит в данной организации, потом их везут в посольство, там рассматривают, принимают решение, ставят визы в паспорта, опять везут в эту организацию и затем выдают паспорта с проставленной визой. Чтобы успеть на наш рейс, нам нужно было получить визу до 16 часов местного времени, тогда как их начинали выдавать с 17 часов. К нам опять отнеслись с пониманием и выдали паспорта с проставленной визой непосредственно в канадском посольстве, то есть. до того как их отвезут в Центр приема и выдачи. Таким образом, мы получили паспорта с визами на два часа раньше и тут же на такси выехали в аэропорт.

Здесь надо сказать и о другой проблеме, осложнявшей наше пребывание в Китае. У С.М. Говорушко не было китайской визы, и он находился в этой стране нелегально. Одновременно оформлять и китайскую, и канадскую визу мы не могли. Нам постоянно напоминали об отсутствии визы в гостинице и подготовленное китайскими коллегами письмо, объяснявшее причину возникновения такой ситуации, лишь немного снижало остроту проблемы. В гостинице нас уже предупредили, что больше не разрешат пребывание С.М. Говорушко в отеле без визы, поскольку это чревато для них серьезными штрафами. Надо было срочно уезжать из Китая.

Альбом: Путешествия и командировки


Сразу после получения визы мы поехали в аэропорт. Хотя билеты были у нас на следующий день, у нас было горячее желание улететь из Пекина раньше. Однако судьба нанесла нам очередной удар. Приехав в аэропорт и посмотрев расписание вылетов, мы с огромным разочарованием увидели, что наш рейс на Торонто отменен, причем это был единственный во всем расписании отмененный рейс. Оказалось, что из-за неполной загрузки самолета наш рейс объединили с другим рейсом, вылетающим в Ванкувер. Возвращаться в Пекин было слишком рискованно, нас в гостиницу уже могли бы не поселить. И тут мы подумали – а не улететь ли нам в Ванкувер, а оттуда в Торонто. Мы стали решать вопрос о своем полете на Ванкувер и далее на Торонто. Пришлось доплатить, и мы зарегистрировались, получив посадочные талоны на оба рейса (Пекин – Ванкувер и Ванкувер – Торонто). После этого мы, естественно, слегка расслабились. Оказалось, что напрасно. К нам подошел один из сотрудников и поинтересовался наличием у С.М. Говорушко китайской визы. Забрав его паспорт, он повел нас для разбирательства.

В процессе общения с ним выяснилось, что он в некоторой степени эколог и озабочен проблемами охраны окружающей среды в Китае. После нашей краткой лекции об экологических проблемах Китая и путях их решения, обстановка немного смягчилась. Он привел нас к месту проведения паспортного контроля перед посадкой в самолет. Сам он встал в некотором отдалении и наблюдал процесс прохождения этой процедуры. Однако бдительность китайских пограничников оказалась на должном уровне, отсутствие визы было обнаружено. Вызвали еще одного сотрудника, рангом повыше и в этот момент вмешался наш спаситель, тремя днями раньше не пустивший нас в самолет до Торонто (возможно, что это был глава представительства авиакомпании Air Canada в Пекине). Мы в очередной раз вытерли пот со лба и прошли на посадку в самолет.

На конференции Международного географического союза. Слева – П.Я. Бакланов, справа – С.М. Говорушко, в центре – президент оргкомитета конференции, директор Военного географического института (Чили) Родриго Надаль Альбом: Путешествия и командировки


У нас были реальные шансы улететь сразу же в Торонто и в тот же день из Торонто в Сантьяго. Но из Пекина самолет вылетел с часовым опозданием и мы в результате на 5 минут опоздали на рейс из Ванкувера до Торонто. Следующий рейс был через 2,5 часа. Прилетев в Торонто, мы выяснили, что нам не хватило 10 минут, чтобы попасть на рейс до Сантьяго. Это стоило нам еще одного потерянного дня. Однако не зря говорится «Нет худа без добра». На следующий день мы с огромным интересом посетили Ниагарский водопад, а в полночь вылетели в Сантьяго и сразу из аэропорта поехали на конференцию. В общем, мы успели доложиться, посетить несколько секционных заседаний и церемонию закрытия. В рамках программы конференции мы съездили на два дня на крайний юг Чили в Патагонию. Захватило дух, когда мы вышли на берег легендарного Магелланова пролива. Во время экскурсии по одному из национальных парков мы вдоволь полюбовались ледниками, водопадами и такими экзотичными для нас представителями животного мира как ламы, страусы, кондоры и морские львы.

 Гуанако (дикий вид лам) на крайнем юге Чили Альбом: Путешествия и командировки


Обратный наш путь лежал через Буэнос-Айрес, Рим и Москву. Мы решили, что лимит неприятностей мы уже исчерпали и дальше проблем уже не будет. Это в очередной раз оказалось иллюзией. Во-первых, на пути из Сантьяго в Буэнос-Айрес потерялся наш багаж. Вначале это показалось нам лишь незначительной неприятностью. Наш рейс в Рим был лишь через сутки, и времени найти наши сумки было более чем достаточно. Нас заверили, что наш багаж привезут нам в гостиницу на следующий день между 14 и 15 часами. Однако не тут-то было. Наш багаж нашли в Сантьяго и отправили в Буэнос-Айрес, однако произошло это гораздо позже, чем ожидалось. Тем не менее, рейс, на котором летел наш багаж, должен был прибыть в Буэнос-Айрес за три часа до нашего вылета в Рим, и это внушало определенный оптимизм. И опять зря. Появилась информация, что прилет рейса задерживается на 40 минут. Неприятно, но не критично. Затем на табло появилась информация, что этот самолет приземлился. Идем «трясти» сотрудников подразделения, занимающегося розыском потерянного багажа, а они говорят: «Самолет еще не приземлился, информация на табло ошибочная». Действительно, вскоре появилось сообщение, что он еще летит.

Ледник Бальмакеда, спускающийся по восточному склону одноименной горы (высота 2035 м) в приледниковое озеро. Подобно другим ледникам планеты сейчас он находится в состоянии отступания. Альбом: Путешествия и командировки


Наконец долгожданная новость: самолет сел. В сопровождении сотрудника идем получать долгожданный багаж. Естественно, что его выгружают очень долго и наши сумки появляются на конвейере в самом конце. Главной же проблемой стало то, что сотрудник авиакомпании «Аргентинские авиалинии», который провел нас в этот зал, куда-то скрылся. В зале выдачи багажа огромные очереди, чтобы выйти. И мы никак не можем найти хоть кого-то, знающего английский язык. Наконец, восьмой по счету сотрудник аэропорта оказался «англоязычным» и без очередей провел нас через все пункты контроля. Нам же надо было бежать в другой терминал, откуда производится вылет нашего рейса в Рим, а до него метров восемьсот. Состоялись уже привычные нам гонки на тележках, мы ворвались в наш терминал, успели зарегистрироваться и пройти все процедуры контроля. Мы сели в самолет, вытерли пот со лба и расслабились.

Альбом: Путешествия и командировки


Ведь если бы мы не получили наш багаж, то возникали бы серьезные проблемы с одеждой. В Аргентине поздняя весна (по нашим меркам – конец мая), температура +26 +28оС, а в Москве – конец ноября (с обычными температурами -5   -10оС) и имеющиеся при нас пиджаки совершенно недостаточны для комфортного возвращения на родину. Как вы уже догадались, расслабились мы опять зря. Через три часа командир самолета делает сообщение о посадке (а до Рима мы должны были лететь 13 часов). Выходим. По нашим прикидкам мы должны оказаться где-то на севере Бразилии. Заходим в аэропорт и по испаноязычным надписям понимаем, что это не Бразилия (как известно, в Бразилии говорят на португальском). Оказалось, что это опять аэропорт Буэнос-Айреса. Причины возвращения не сообщались, но позднее выяснилось, что отказал один из двигателей, и командир судна принял решение вернуться.

Нам сообщают, что завтра всех пассажиров отправят самолетом авиакомпании до Мадрида, потом в Рим. Прикидываем, что у нас есть шанс попасть в Москву с опозданием на сутки. Всех везут в гостиницу. Заселились уже в 5 часов утра, в 12 часов надо номер освободить. Говорят, что всех пассажиров повезут в аэропорт в 15 часов. Приезжаем, оказывается, что всю процедуру переоформления билетов надо каждому проходить самостоятельно. Информация, полученная от разных сотрудников, противоречит друг другу. Наконец, доходим до нужного окошка и получаем информацию, что места в самолет Сантьяго – Мадрид есть, а из Мадрида в Рим уже нет.

Вариантов два: лететь в Мадрид и оттуда пытаться улететь в Рим или оставаться еще на сутки в Буэнос-Айресе и лететь теми же рейсом, который был указан в наших билетах, но на двое суток позже. Выбираем второй вариант. Причин две: во-первых, в Буэнос-Айресе мы уже все и всех знаем. Во-вторых, есть опасность, что в Мадриде у нас потребуют транзитную итальянскую визу. К тому моменту мы уже знали, что при полете из Буэнос-Айреса в Рим у нас проблем с визой не будет. О.Л. Ермошина связывалась с посольством Италии в Москве и ей сообщили, что если прилет в Рим в один терминал, а вылет из другого терминала, то виза требуется. Если все происходит в одном терминале, то она не нужна. У нас намечался второй случай.

Поэтому мы соглашаемся еще на одну задержку на сутки в Буэнос-Айресе, едем в хорошо знакомую нам пятизвездочную гостиницу с оплаченным трехразовым питанием и расслабляемся. На этот раз не зря. В Рим мы прилетели, видимо, не в «свой» терминал, но там нас и еще двух транзитных пассажиров, летевших в Стамбул, встретила прекрасная представительница авиакомпании «Al Italia», самолетом которой мы летим в Москву и, провела нас через все контроли в нужный нам терминал. И только тогда мы поняли, что путь на Родину открыт. В 430 утра мы прилетели в дождливую и холодную, но такую долгожданную Москву.

Вернувшись во Владивосток, мы совершили полное кругосветное путешествие. Мы подсчитали, что за время нашего путешествия пролетели около 51 тыс. км, проведя в полете в общей сложности около 64 часов. На нашем пути оказалось достаточно барьеров, преодоление которых потребовало немалых усилий. Порой наше путешествие находилось под угрозой срыва. Где-то нам не везло, где-то, наоборот, улыбалась удача. Однако в любом случае эта поездка и огромный багаж впечатлений останутся в нашей памяти на всю жизнь.

Петр БАКЛАНОВ,
директор ТИГ, академик РАН
Сергей ГОВОРУШКО,
главный научный сотрудник, доктор географических наук ТИГ ДВО РАН

Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки


Альбом: Путешествия и командировки

пятница, 30 декабря 2011 г.

От водопровода до атомохода



«Широко простирает химия
руки свои в дела человеческие».
М. В. Ломоносов
Все вещества материального мира, в котором мы живем, состоят из атомов, соединенных благодаря химическим связям в молекулы. Наука химия изучает взаимодействия между атомами и молекулами, выявляет закономерности, которым подчиняются различные химические реакции. Современная химия является одной из самых обширных дисциплин среди всех естественных наук. Это не удивительно, ведь она родилась еще во времена появления человека разумного, который уже тогда имел дело с химическими веществами и процессами. Будь это эксперименты с огнем, дублением шкур или приготовление пищи. Вначале человек использовал биологические процессы, такие, как брожение, гниение, но с освоением огня начал использовать процессы горения, спекания, сплавления. Металлургия, гончарное, стекольное дело, крашение, парфюмерия, косметика, достигли значительного развития еще до начала нашей эры. Например, состав современного бутылочного стекла практически не отличается от состава стекла, применявшегося в Египте еще 6000 лет тому назад.


В древности химические знания тщательно скрывались жрецами от непосвященных, а сегодня заместитель директора Института химии ДВО РАН по науке и инновациям, заведующий инженерно-технологическим центром доктор технических наук Александр Алексеевич ЮДАКОВ рассказывает нашим читателям о том, как химия и химики помогают решать проблемы, возникающие в процессе жизнедеятельности: как в рамках одной семьи, так и всего человечества.



А.А. Юдаков    Альбом: Химики


– Александр Алексеевич, химия вообще – руки простирает широко, но в частности, у владивостокских химиков размах рук наверняка поуже?


– Руки у химиков – что надо! Смотрите сами: инновационная деятельность нашего института простирается от решения задач, возникающих в процессе функционирования атомных электростанций или атомных подводных лодок и до фильтрации питьевой воды в домашних условиях. Наши химики создают биологически активные и биологически инертные покрытия на поверхности наноструктурированного титана для нужд имплантационной хирургии и утилизируют отходы гальванических производств. Интересно, что иногда решения различных технологических задач предлагаются одними и теми же людьми. Химизм процессов бывает схож.


Инновационную деятельность можно уподобить езде на одноколесном велосипеде. В том смысле, что она несовместима с покоем и обречена на постоянную изменчивость. Я называю это состояние законом постоянства инноваций. Поясню на примере. В начале девяностых мы создали малое предприятие «Технохим», которое по разработанной в институте технологии обрабатывало поверхности металлических деталей с целью придания им прочности и коррозионной устойчивости. Это предприятие существует более пятнадцати лет, ряд его сотрудников первого набора трудятся и сегодня, в то время как используемая технология непрерывно изменяется и уже очень мало похожа на первоначальную. Реальное производство не даст разработчику «почивать на лаврах». Выявляются «узкие места» в технологии, изменяются запросы заказчика, номенклатура изделий, свойства материалов, исходного сырья и многое другое. Востребованность прикладных разработок неотделима от необходимости их постоянных изменений.


Но бывает и по-другому. Можно столкнуться с ситуацией «неуловимого Джо», который неуловим, потому что никому не нужен. При этом разработка «многие лета» пылится в лаборатории, имея статус «перспективной», обеспечивая автору десятки публикаций в различных изданиях и сомнительную принадлежность к «инноваторам».


– Может быть, ученым не удается найти подходящего партнера-предпринимателя?


– Такая ситуация тоже имеет место быть. Успешный инновационный процесс требует удачного совпадения многих составляющих. В частности, объективная потребность рынка в продукте (под продуктом будем понимать также и технологический процесс, способ, метод), может быть сведена к минимуму субъективным отсутствием взаимопонимания между разработчиком и предпринимателем, усугубленная недостаточностью усилий всех участников инновационного процесса по продвижению продукта.


В свое время, в лаборатории доктора химических наук Владимира Егоровича Карасева был создан «Полисветан» – модифицирующая добавка в полимерные пленки, смещающая спектр солнечного излучения, для улучшения процессов созревания растений в теплицах и парниках. Произвели первые товарные партии, предприняли попытку проникновения на рынки соседних стран: Японии, КНР, Республики Корея. К сожалению, достигнутый первоначальный успех в силу ряда обстоятельств не удалось развить. Но действительно удачные решения раньше или позже все равно пробивают себе дорогу.


Прошло время, и появились заказчики, которые сообщили процессу продвижения на рынке новый импульс, в нужном, как я полагаю, направлении. Они провели предварительные испытания, убедились в наличии высокого потенциала продукта и активно включились в процесс улучшения его потребительских качеств, в частности, путем создания многослойной пленки, сочетающей особые оптические свойства с высокой гидрофобностью и прочностью. Это закономерно. Ведь рынок требует новый продукт, новое качество, процесс, обеспечивающий снижение издержек, или все вместе взятое. Смотрите, наша пленка замечательная, недорогая, но проигрывает японской по механическим характеристикам. Мы нашли нужное решение и увеличили прочность пленки. При согласованных усилиях ученых и предпринимателей продукт, испытывающий череду постоянных улучшений, с которым они выходят на рынок – просто чемпион! Но особенность бизнеса такова, что, занимаясь им, невозможно позволить себе «остановиться и передохнуть» – конкуренты догонят и затопчут, а потому бежать нужно непрерывно.



А.А. Юдаков и д.х.н. А.Г. Мирочник выпускают в КНР опытную партию "Полисветана"   Альбом: Химики


Еще могу сказать о наших инноваторах, что среди них не только многоопытные, но также – молодые. Наши сотрудники постоянно участвуют и побеждают в конкурсах «УМНИК», «СТАРТ», проводимых Фондом поддержки малых форм предприятий в научно-технической сфере. На только что завершившемся конкурсе аспирант третьего года Александр Юрьевич Мироненко стал победителем по направлению Н3: «Проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по приоритетным направлениям развития науки и техники в области химии, химической технологии, новых материалов, строительства». Не будет преувеличением сказать, что в институт приходит смена не просто молодая, но еще и толковая.


– Участие в новых формах внедрения результатов научно-технической деятельности радует, а практикуются ли такие испытанные временем формы, как хозяйственные договоры с предприятиями?


– Конечно, да. Например, на днях наш институт и Открытое акционерное общество «Комсомольское-на-Амуре авиационное производственное объединение имени Ю.А. Гагарина» (ОАО «КНААПО») подписали договор о применении разработанных в ИХ ДВО РАН коагулянтов и гидрофобных сорбентов для очистки промышленных сточных вод предприятия, гальваностоков, удаления нефтепродуктов. Мы давно с ними сотрудничаем, они знают уровень наших работ и доверяют нам. ОАО «КНААПО» – это современное могучее предприятие. Вот, к примеру, только один штрих. Объединение – крупнейший налогоплательщик Хабаровского края, они перечисляют в бюджет около 40% собираемых в крае налогов.


– С приморскими предприятиями работаете?


– Работаем, но масштаб этих работ значительно меньше, чем в прежние годы. Как с точки зрения количества и суммы договоров, так и в отношении номенклатуры решаемых задач. Состояние многих приморских предприятий, прежних флагманов отраслей, оставляет желать лучшего. Соответственно, задачи, стоящие перед ними, принципиально отличаются от решаемых ОАО «КНААПО».


– А новые, частные предприятия, охотно идут на сотрудничество с наукой?


– Скажу откровенно, у нас нет крупных проектов с частным капиталом. Им проще купить готовое, «упакованное» технологическое решение, даже если в поисках исполнителя придется пересечь государственную границу, нежели «доводить» вместе с нами разработку. Интерес к диверсификации вложений, переводу части капиталов, заработанных на купле-продаже, в сферу инновационного предпринимательства, сулящего высокую норму прибыли, уже появился. О наших разработках читают и пытаются в них разобраться. Но понимания специфики прикладной научно-технической деятельности и осознания неизбежности высокого риска утраты инвестиций у капиталистов пока еще нет.


Плоды с древа знаний уже манят, только еще нужно расти, чтобы до них дотянуться.


– Александр Алексеевич, может быть, с частным бизнесом стоит говорить не о нанотехнологиях, а о более понятных вещах?


– А мы обсуждаем разные темы. К примеру, об извлечении из объектов, которые никому не нужны, такого известного химического элемента как золото. Что может быть понятнее небольшого, но увесистого золотого слитка, лежащего в вашей ладони?
Но на первом этапе технологической цепочки это сокровище выглядит как обыкновенный отвал «пустой» породы. Потому что золото в данном случае представлено наночастицами, распределенными в так называемых «хвостах», из которых извлечь его распространенными методами невозможно. Нейтронно-активационный анализ, кстати, сейчас его можно выполнить только в нашем институте, показывает, что в отвалах остается до 70% от начального содержания золота в породе. Оно есть, но находится в «невидимом состоянии». Методы, основанные на гравитации, разделении «тяжелого» от «легкого» здесь не работают. Представьте ситуацию: месторождение, располагающее подтвержденными запасами золота в 200 тонн, никому не нужно!


Близок локоток, да не укусишь!



А.А. Юдаков - слева. Отработка технологии извлечения золота из хвостов  Альбом: Химики


– Получается, что за умеренное вознаграждение химия и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и любую прикладную задачу решит?


– Почему же обязательно за деньги? Иногда это инициативные работы, выполняемые в рамках научно-технического сотрудничества или за совсем небольшие деньги. Могу немного рассказать о работе, которую мы выполнили с археологами из Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. Они не раз обращались к нам с просьбой помочь решить проблему консервации металлических предметов материальной культуры из раскопок, датированных периодом от эпохи палеометалла и до средневековья. В последнее время количество археологических находок резко возросло, и задача их сохранения стала неотложной. Сотни лет послания из глубины веков пролежали в земле, затем они оказались в поле внимания ученых, попали в музей или в специальное хранилище научного учреждения, но за совершенно ничтожный по историческим меркам срок в буквальном смысле могут превратиться в пыль. Некоторые, к сожалению, уже утрачены навсегда.


Мы попробовали восстановление водородом, вернули металлическим изделиям вид, которого у них не было «с рождения». Но древние предметы материальной культуры не должны выглядеть как новые вещи. Поэтому в итоге мы пришли к гидротермальной технологии, применяемой нами на атомных объектах, модифицировав ее надлежащим образом. В щадящем режиме убираем чужеродные химические соединения, возвращаем объект в стабильное состояние, а затем консервируем, закрыв его поверхность прозрачной гидрофобной полимерной пленкой (кстати, невидимой и наноразмерной –около пяти нанометров толщиной). Подготовили к изданию методическое пособие для археологов, в котором описали, как сократить время контакта артефакта с атмосферным воздухом, последовательность и суть операций по сохранению найденного археологического памятника


Без ложной скромности скажу, что нам удалось найти нетривиальное решение, заинтересовавшее не только российских археологов, но также их коллег за рубежом. Один из разработчиков, мой аспирант Игорь Юрьевич Буравлев, который пока что даже не защитился, уже второй год работает по приглашению в Республике Корея, сотрудничая с лабораторией консервации древних металлов Национального Музея Кореи. Конечно, их интересует археологическое наследие Дальнего Востока России, проблемы его сохранения, но в большей степени – границы применения нашей технологии для решения их задач.


– Александр Алексеевич, в каких организационных формах реализуется коммерциализация разработок Института химии?


– В начале девяностых, когда, как говорилось, было разрешено все, что не запрещено, мы создали «Технохим», были и другие малые компании, учрежденные сотрудниками института. Общественная организация «Высокие технологии», костяк которой составляли химики, занималась в ДВО РАН поддержкой малого наукоемкого предпринимательства через бизнес-образование и выставочную деятельность. Но уже через несколько лет Контрольно-ревизионное управление Минфина Российской Федерации указало на неправомерность перевода денежных средств из частной компании в институт, и институту пришлось выйти из учредителей данных предприятий.


Прошло немало лет, пока регулирующими органами были приняты очевидные даже в то время решения. В соответствии с Федеральным Законом №217-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам создания бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственных обществ в целях практического применения (внедрения) результатов интеллектуальной деятельности» от 2 августа 2009 года академические институты и вузы получили право образовывать малые инновационные предприятия (МИП). Такое предприятие, ООО «Дальхимкат» (директор – научный сотрудник лаборатории сорбционных процессов кандидат химических наук Евгений Константинович Папынов), сравнительно недавно было создано при Институте химии и уже получило хороший импульс к развитию, победив в конкурсе программы «СТАРТ». Оно занимается коммерциализацией наших разработок, а потому будет разрабатывать и производить катализаторы, сорбенты, флокулянты. Замечу, что выбрано очень перспективное направление, может получиться замечательный бизнес-проект. Коллектив в этом МИПе подобрался честолюбивый, инициативный, и я не удивлюсь, если они расширят область решаемых ими бизнес-задач.


– Приведите еще несколько примеров удачных научно-технических решений прикладных задач учеными-химиками.


– Их много. Институт поддерживает в силе 65 патентов на изобретения, четыре патента на полезную модель и пять свидетельств на товарные знаки. В рамках нашего разговора не удастся достаточно подробно остановиться на их описании. Наши разработки заслуживают того, чтобы о них обстоятельно поговорить на страницах «Дальневосточного ученого». Каждый рассказ получится не только интересным, но и поучительным. Не все разработки в равной степени удачливы, но заинтересованным читателям, особенно молодым, будет полезно познакомиться с историями их создания. Совсем коротко упомяну некоторые из них.


Плазменно-электролитическое оксидирование металлов и сплавов вентильной группы позволяет формировать на поверхности металлов и сплавов многофункциональные покрытия, обладающие комплексом важных физико-химических свойств. Так, например, антикоррозионные покрытия на титане и его сплавах снижают интенсивность контактной коррозии разнородных конструкционных материалов, работающих в морской воде. Мои коллеги создают также антинакипные, износостойкие, антифрикционные, антиобрастающие, термостабильные, электроизоляционные покрытия. Разработка реализована и развивается дальше на заводе «Звезда».


Созданы различные модификации добавок «ФОРУМ» из ультрадисперсного политетрафторэтилена к моторным маслам в целях уменьшения износа деталей двигателей. Область их применения – военная техника, судовые, автомобильные двигатели и так далее. Присадка образует эффективное и устойчивое антифрикционное, противоизносное покрытие на металлических поверхностях с рекордно низким коэффициентом трения в диапазоне температур от 50 до 425˚С. Выпускается продукция под торговой маркой «ФОРУМ», являющейся собственностью института.


Разработанная в институте сорбционно-реагентная технология очистки жидких радиоактивных отходов сложного состава, содержащих морскую воду, комплексообразователи, нефтепродукты от долгоживущих радионуклидов цезия-137, стронция-90 и других позволила очистить более 2000 кубометров ЖРО различного состава с атомных подводных лодок на береговых хранилищах ФГУП «ДальРАО».


Создана технология удаления прочно связанных комплексов радиоактивного кобальта-60 из кубовых остатков, образующихся в результате функционирования атомных электростанций. Проведены испытания пилотной установки по очистке кубовых остатков на Нововоронежской АЭС.


Разработана технология производства и применения вихревых влагомаслоотделителей для очистки сжатого воздуха. Разработка находит применение в различных отраслях промышленности, широко использующих сжатый воздух в современных технологических процессах: машиностроении, судоремонте, строительстве, на предприятиях пищевой и рыбной промышленности. Аппараты работают на промышленных предприятиях в России и КНР.


Для эффективной и непрерывной «в потоке» очистки питьевой воды и воды, применяемой в пищевой промышленности, разработан новый смешанный коагулянт-флокулянт «ИнстаФлок». Построено более полутора десятков станций очистки воды на предприятиях и в организациях Приморского края.


Разработаны технологические процессы и схемы очистки рубашек охлаждения от отложений солей и ржавчины. Имеется патент, технология используется на ОАО «КНААПО».


Как видите, научно-технические разработки, созданные упорным трудом моих коллег, действительно замечательные. Их авторы редко становились героями газетных публикаций или телевизионных репортажей. Они трудятся не ради славы, признания современниками или потомками, а просто потому, что не могут жить иначе. С некоторыми из них я работаю в Институте химии уже более тридцати пяти лет. Уважаю их, ценю их расположение ко мне и уверен, что вместе мы решим еще немало трудных задач.


Александр КУЛИКОВ

четверг, 29 декабря 2011 г.

Связь времен и химиков


Международный год химии, провозглашенный Генеральной ассамблеей ООН по инициативе Эфиопии, призванный отметить вклад химии в благосостояние человечества, подходит к концу. ООН поручила Международному союзу теоретической и прикладной химии (International Union of Pure and Applied Chemistry, IUPAC) и ЮНЕСКО провести мероприятия года под девизом «Химия – наша жизнь, наше будущее». Они прошли и подчеркнули роль химии в таких областях, как охрана окружающей среды, энергетика и транспорт, здравоохранение, питание. В частности, в России был проведен XIX Менделеевский съезд по общей и прикладной химии, который впервые имел не столичную прописку и прошел в Волгограде с 25 по 30 сентября. 

В рамках Года химии был отпразднован ряд юбилеев, например 100-летие присуждения Марии Кюри Нобелевской премии по химии за открытие и исследование радия и полония, 300-летие со дня рождения Михаила Васильевича Ломоносова, внесшего выдающийся вклад в становление и развитие химической науки в России. Для сотрудников Института химии ДВО РАН этот год еще и год сорокалетнего юбилея Института. 

Немало событий прошло со дня его основания. Реформы науки и высшей школы, недостаточное финансирование и многие другие испытания успешно преодолел коллектив исследователей, по праву считающийся одним из лучших в Приморском научном центре. Как удается сотрудникам Института с их мудростью и жизненным опытом оставаться при этом исследовательским коллективом, способным к самовоспроизводству?

Об этом и о способах сохранения химической связи времен мы беседуем с доктором химических наук, профессором Сергеем Васильевичем ГНЕДЕНКОВЫМ, заместителем директора Института химии ДВО РАН по научной работе.



С.В. Гнеденков                                                                                                           Альбом: Химики

– Наша жизнь конечна во времени, поэтому мы должны думать о том, что будет после нас, о тех, кто придет в химию следом за нами, – рассказывает Сергей Васильевич. – С вузами мы работаем давно не за страх, не за деньги, а за совесть. В начале девяностых эта деятельность была лишена государственной поддержки, потом появилась программа интеграции науки и высшей школы. Программа незаметно закончилась, а мы все так же продолжали читать лекции в вузах и приводить студентов в научные лаборатории, затем появились федеральные целевые программы, в том числе программа «Кадры», как раз ориентированная на привлечение молодых к исследовательской деятельности. Разумеется, во всех этих программах мы участвуем не только для получения дополнительного финансирования, нацеленного на науку, но и потому, что считаем работу со студентами необходимым условием сохранения «связи времен».

– Но ведь была хорошая система высшего образования советских времен. Стоило ли ее менять, переходить к Болонской системе?

– У старой советской системы образования, безусловно, были сильные стороны. Во-первых, это фундаментальность образования, гарантированный спрос на выпускников вузов, доступность высшего образования для всех слоев общества. Получается, что в СССР, по сути, готовили магистров, хотя их так не называли. Выпускники обладали достаточным образовательным уровнем, чтобы соответствовать современной категории магистра. С другой стороны, студенту в процессе обучения было сложно изменить специальность. А главное – образование и наука существовали в параллельных мирах. Университетов, у которых была достаточно большая собственная научная база, как, например МГУ им. М.В. Ломоносова, были единицы. Успешно реализовывались попытки соединить науку и образование в Московском физтехе, в Сибирском отделении АН СССР, принесшие яркие плоды во многих областях науки, но эти исключения только подтверждали правило: фундаментальная наука в СССР не делалась в университетах.

Образование – это часть государственной системы, и оно не могло сохраниться с крушением СССР незыблемым. Сменились ориентиры, встало производство, и значительно сократились потребности общества, к примеру, в высококлассных инженерах. Если не известно, что через пять лет будет со страной, то уж какие тут инженеры? Ведь образование – это такой же элемент общественной жизни, как и все остальное.

Этим летом я выступал в Российском химико-технологическом университете имени Д.И. Менделеева с докладом по открытию в ДВФУ новых магистерских программ и программ бакалавратуры. Доклад вызвал интерес у коллег, они выразили готовность сотрудничать с нами. 
Основа Болонской системы – мобильность, люди должны иметь возможность ездить, учиться в разных странах. В Европейском союзе мобильность обеспечивается системой грантов, существует вся необходимая инфраструктура. Но это надо решать на уровне государства.

Недавно на 18-м Международном коррозионном конгрессе в австралийском городе Перт (Perth, Australia, The 18th International Corrosion Congress) мы договорились с коллегами из Португалии, что рассмотрим возможности обмена студентами между ДВФУ и Лиссабонским университетом. Наши студенты улучшат знание языков, условий, в которых работают ученые за рубежом, что позволит им приобрести конкурентные преимущества и быть востребованными не только в России. 


                                                                                                                               Альбом: Химики

– Легко ли сейчас выучить хорошего химика?

– Конечно, за качество образования отвечает вуз. Но нужно помнить, что высшее образование начинается не в вузе, а в школе. И качество школьного образования во многом определяет, какие люди и зачем приходят в вузы. Средняя школа только-только начала «приходить в себя» после тяжелых девяностых годов. Все эти годы хорошие учителя, работая в школе, обрекали себя почти на нищету. Так что улучшение качества высшего образования неотделимо от содействия нашей средней школе. 

Хочется верить в то, что знания у сегодняшних студентов не хуже, чем у их отцов. Я давно обитаю в вузовской среде, мне есть что и кого сравнивать. Помню некоторых студентов начала девяностых, которые слушали лекцию профессора, практически не понимая ее, как будто он говорил на неведомом им языке. Сейчас ситуация качественно улучшилась.

В образовательной системе должен быть механизм, который поможет человеку оптимальным образом проявить свои способности и поставить их на службу обществу. Всеобщее высшее образование на самом деле обществу не нужно.

– А тех, из кого могут получиться хорошие химики, когда стоит приобщать к занятиям наукой?

– В наш Институт студенты приходят начиная с третьего курса. Работая плечом к плечу с научными сотрудниками, самые способные ребята после окончания университета чаще всего остаются в лаборатории. В Институте с годами сложилась система вовлечения студента в научно-исследовательский процесс. Ему помогают апробировать полученные в университете теоретические знания, а по ряду предметов – углубить их, освоить современные методы исследований, причем на самом современном научном оборудовании. Но результат того стоит! Вместе с тем молодым людям, решившим посвятить себя науке, нужно помнить, что отныне им придется постоянно совершенствовать свои знания. Остановившись в развитии, человек очень быстро окажется несостоятельным как специалист. 

– Насколько химики востребованы в других областях, например в промышленности? 

– В советское время химия была одной из ведущих отраслей народного хозяйства. Сейчас это не так очевидно, хотя по целому ряду направлений мы занимаем передовые позиции. К сожалению, в сознании некоторой части общества химия ассоциируется с химическим оружием, загрязнением окружающей среды, техногенными катастрофами, производством наркотиков. Преодоление химической безграмотности, создание привлекательного общественного образа химии – одна из задач химического образования. В свою очередь и надстройка образовательной системы порой нуждается в некоторой корректировке.

Недавно с предложением о сотрудничестве к нам обратился ФГУП «Всероссийский научно-исследовательский институт авиационных материалов ГНЦ РФ» (ВИАМ). ВИАМ – ведущая научно-исследовательская организация по созданию перспективных материалов и технологий для авиационной, ракетно-космической техники. С целью подготовки высококвалифицированных специалистов нам было предложено подписать программу с участием ДВФУ. Программа тотчас была рассмотрена и одобрена руководителем нашего Института, устно одобрена ректором ДВФУ, но затем целых две недели проходила процедуру подписания в университете. Это при том, что документ с нетерпением ожидали в Москве. Бюрократические процедуры не должны входить в конфликт со здравым смыслом.

Хотелось бы увидеть и более внимательное отношение к людям во вновь созданном университете, чтобы не получилось так, как с одним известным заведующим кафедрой, профессором, который недавно отмечал свой 70-летний юбилей, но так и не удостоился приветственного адреса от ректората.

– Получается, что объединение университетов в ДВФУ увеличило бюрократические барьеры?

– Само объединение вузов заслуживает позитивной оценки, но, поскольку дело это сложное, затрагивающее интересы многих людей, возникли некоторые «шероховатости», для «шлифовки» которых потребуется некоторое время. Предполагается, что объединение будет способствовать исправлению недочетов, присутствовавших в объединяемых вузах. Хотелось бы верить, что два ведущих университета, оспаривавших звание того, «кто более матери-истории ценен», слившись в единое целое, обеспечат синергетический эффект в работе ДВФУ, прежде всего в отношении роста качества образования, в эффективности взаимодействия с академической наукой. 

В настоящее время в ДВФУ влились ведущие специалисты ДВО РАН. Надеюсь, что энергия и желание этих людей, среди которых ученые с мировым именем, как правило, обладающие еще и значительным административным ресурсом, позволят быстро и сравнительно безболезненно преодолеть период становления университета.


Слева направо: д.х.н., проф. Н.Б. Кондриков, зав.каф. физической и аналитической химии, д.х.н., проф. С.В. Гнеденков, д.х.н., проф. Н.П. Шапкин, зав.каф. общей и неорганической химии                                                                                                                         Альбом: Химики

– Вы оптимистично рассматриваете перспективы становления высшего химического образования в Приморье?

– Несомненно. Для этого есть все основания. Учитывая долголетний опыт взаимодействия с университетами (ДВГУ, ДВГТУ), можно утверждать, что с их объединением в ДВФУ сотрудничество расширится, станет еще крепче, приобретет новые формы. Студенты, которые приходят к нам из университета, в первом приближении готовы заниматься наукой и, как следствие, часто остаются работать в Институте. Мы знаем, как общаться со студентом, чтобы он чувствовал себя востребованным в научном коллективе. В нашем Институте не принято «отмахиваться» от студента, как от надоедливой мухи, поручая ему задание «для галочки», чтобы формально посчитать работу со студентом завершенной. У нас студент с первых дней вливается в реальный научный процесс. Молодой человек очень скоро проникается значимостью научной идеи, которой охвачен коллектив научных сотрудников. Молодые ученые, которых я помню еще совсем зелеными студентами, уже защитили кандидатские диссертации и стали самостоятельными исследователями. Вокруг них ширится круг сегодняшних студентов. Вместе они олицетворяют будущее Института. Я с уверенностью смотрю в завтрашний день, потому что вижу, что на этих людей можно опереться. Они рядом с нами в многочасовых научных экспериментах, их не нужно упрашивать помочь при разгрузке научного оборудования, поступившего в Институт, даже если работать приходится в вечернее время. Толковые, надежные, одним словом – хорошие ребята! Оценивая работу совета молодых ученых и отдельных членов молодежного коллектива, можно смотреть в будущее с оптимизмом. В нашем Институте становление молодого ученого происходит уверенно и закономерно. Это не удивительно. Институт наш с хорошей историей, с замечательными ключевыми фигурами ученых-химиков, на которых ориентируются молодые. 

К примеру, один из патриархов Института профессор, доктор химических наук Рувен Лейзерович Давидович и сегодня руководит экспериментом, пишет рейтинговые статьи, выступает на семинарах, работает, подчеркну, работает в ученом совете. 

Сорокалетний юбилей Института химии ДВО РАН – очень важное событие, как и начало работы в новом корпусе. Лаборатории оснащены современным научным оборудованием, обеспечивающим в полной мере реализацию основного научного направления ИХ ДВО РАН. Весь коллектив Института приложил немало сил, чтобы сбылась наша общая мечта о работе в новом корпусе на современной приборной базе. Однако первостепенная заслуга в полученном результате директора Института академика Валентина Ивановича Сергиенко, сделавшего все возможное, чтобы мечта стала явью. В буклете Института, выпущенном к юбилею, собраны наши научные достижения. Их набралось достаточно для упоминания Президентом РАН в ежегодном докладе Общему собранию РАН об успехах Института химии ДВО РАН в области фундаментальных и прикладных исследований.

Говорят, что школа формируется к третьему поколению исследователей. Принимая во внимание наших нынешних студентов, можно говорить о существовании в Институте научной школы. Она есть по факту, она закреплена и юридически. У молодых перед глазами хороший пример, достойный подражания. Есть в Институте принципиальные, порой жесткие оппоненты, которые не пропустят фальши, есть люди, которые своей кипучей энергией заряжают молодых и увлекают их за собой на пути научного познания. Наш Институт занимает достойное место в Приморском научном центре – вот почему в будущее я смотрю с оптимизмом!