понедельник, 22 ноября 2010 г.

В поисках средства Макропулоса



Каждый из нас хочет быть успешным, здоровым, красивым, молодым. Боги Древней Греции решали эту проблему, вкушая амброзию, боги Древней Индии – амриту, иранские боги – хаому, боги Древнего Египта пили воду бессмертия. Наши современники немало экспериментировали: стволовые клетки и золотые нити сменили кремлевские таблетки, но никак не удается найти средство, избавляющее человека от негативных последствий старения и других возрастных изменений, связанных с деградацией нервной, иммунной, половой и других систем человека.

А вот южные соседи заинтересовались животным, которое умеет выращивать на своем теле утраченные части. Его голос, кстати, напоминает крик маленького ребенка, поэтому китайцы называют это животное ребенок-рыба.


Этим летом Павел Александрович Лукъянов, руководитель отдела молекулярной иммунологии Тихоокеанского института биоорганической химии ДВО РАН, заведующий лабораторией химии неинфекционного иммунитета, профессор, доктор химических наук, посетил Китай с целью чтения лекций по гликобиологии и медицине. Сотрудничество Павла Александровича с китайскими коллегами реализуется, в основном, в научно-педагогическом направлении. Еще десять лет тому назад к нему в аспирантуру поступил Ли Вэй – молодой китайский ученый и, как оказалось, наследник правившей в Китае Маньчжурии династии. Его маньчжурское имя – Айсин Гиоро Зеньжи. 

 

После успешной защиты кандидатской диссертации Ли Вэй вернулся на родину, но сохранил уважительное отношение к воспитавшей его как ученого российской биоорганической научной школе, руководителю аспирантуры и коллегам, с которыми проработал в лаборатории четыре года. Верный конфуцианским традициям, Ли Вэй, сохраняет и поддерживает научные связи с Павлом Александровичем, занимаясь с собственными аспирантами, знакомит их с работами коллег с севера, организует для учеников консультации по новейшим научным проблемам, приглашая к учебному процессу своего учителя.

Предметом исследования Павла Александровича являются углевод-зависимые процессы, происходящие в клетке. Нарушение экспрессии и функции углевод-связывающих рецепторов и ферментов углеводного обмена в клетке приводит к различным патологиям. Частичные нарушения гликозилирования белков и липидов отражаются в задержке развития, спонтанных абортах, дисфункции печени, расстройстве пищеварительной системы и других заболеваниях. Точное определение строения и роли углеводных цепей в гликопротеинах имеет важное значение для медицины, так как создает основу для разработки новых лекарственных препаратов, например, тканевых активаторов плазминогена, иммуномодуляторов, антивирусных лекарственных веществ, применяемых в препаратах отвлекающей терапии аутоиммунных заболеваний.

Ли Вэй в аспирантуру был направлен Даляньским институтом химической физики. Для того чтобы он все свое время мог посвятить обучению и научной работе, китайское правительство выплачивало ему немалую стипендию в 600 долларов в месяц на протяжении четырех лет пребывания в России. По возвращении он получил государственный грант для продолжения работ по научному направлению, которым занимался в ТИБОХ. За шесть последних лет под его руководством защитились 14 аспирантов. Шесть кандидатских работ и восемь – магистерских. Китайскому государству подготовка этих специалистов обошлась около полутора миллионов долларов. Не все попадают в такие условия, как Ли Вэй. Упор делается на создание идеальных условий для молодых лидеров, научные подразделения которых способны эффективно сочетать исследовательскую и образовательную деятельность. Соответственно, активное внимание уделяется работе с иностранцами.

 

После возвращения из России ему, как получившему степень за границей и вернувшемуся в Китай, государство предоставило безвозвратную ссуду в размере 30 тысяч долларов для покупки квартиры. Спустя полгода Ли Вэй перешел на работу в университет и, к слову, университет, получив такого высокопрофессионального специалиста, выделил 30 тысяч долларов для улучшения его жилищных условий. Он перешел на новое место работы, потому что наряду с исследовательской деятельностью решил заниматься еще и преподаванием. Ли Вэй не просто очень энергичен, он – реактивен. Помимо научных исследований и педагогической деятельности (на сегодняшний день у него восемь аспирантов), он главный инженер научного биотехнологического центра в городе Чжанцзяцзе провинции Хунань. Общественно-полезной деятельности не избегает: он депутат законодательного собрания Даляня.

 

Активность Ли Вэя в городе Чжанцзяцзе привела его к проблеме, решение которой не далось сразу. Кстати, в этой местности, расположенной на юго-востоке страны, произрастают такие редкие растения, как гингко, голубиное дерево, красное дерево. Кроме того, здесь находятся геопарк Тяньцзышань, известный своими горами удивительной красоты, и парк Сосиюй, примечательный, в первую очередь, огромной пещерой Хуанлун, самый большой зал которой способен вместить десять тысяч человек. В последние пять тысяч лет там не было значительных землетрясений, поэтому там благополучно живут и здравствуют высоченные ажурно-воздушные каменные столбы, заросшие субтропической растительностью, окруженные облаками и воспетые Джеймсом Камероном в его известном фильме «Аватар». 

 

С гор там течет чистая вода, а показателем экологического благополучия местности выступают саламандры. Китайские гигантские саламандры – эндемик, сейчас в диком виде они живут только в провинции Хунань, эти земноводные пережили динозавров. Вот они-то и озадачили биохимиков.

 

Люди давно пытаются понять, каким образом саламандры регенерируют оторванные хвосты, конечности, челюсти. На месте травмы после контакта со слизью, постоянно покрывающей их кожу, у них образуется защитная оболочка, защищающая от потери крови, а впоследствии на месте отсутствующей конечности появляется бластема – масса неспециализированных клеток, которые ждут «приказа» организма для того, чтобы обрести «специализацию» и стать клетками кожи, мускулов, костей и сосудов. Любопытно, что саламандры способны регенерировать не только конечности, но и отдельные органы тела, например, глазной хрусталик или кишечник.

У взрослых особей млекопитающих (в отличие от эмбрионов) такого чуда не произойдет – клеточная специализация уже закончилась. Но что интересно, у человека, как и у саламандры, есть гены, необходимые для регенерации тканей. Но у нас этим генам не позволяет работать система первой защиты. Видимо, в ходе эволюции иммунная и регенеративная системы стали несовместимы друг с другом, и организму пришлось выбирать. Саламандры используют примитивную регенеративную, а человек – иммунную. Она защищает нас от инфекций, но одновременно блокирует «саморемонт». А ведь древняя «инструкция» по выращиванию новых органов где-то там хранится! Но как заставить ее «включаться», когда требуется? 

 

«Для справки: саламандра гигантская представляет собой род хвостатых земноводных семейства скрытожаберников и представлена двумя видами: японская гигантская саламандра (Andrias japonicus) и китайская гигантская саламандра (Andrias davidianus), которые отличаются размером, ареалом обитания и расположением бугорков на голове, – рассказывает Павел Александрович. – На сегодняшний день, – это самое крупное земноводное, которое может достигать 2 м в длину, веса до 100 кг. Официально зарегистрированный максимальный возраст гигантской саламандры составляет 100 лет. Это уникальное земноводное миллионы лет назад соседствовало с динозаврами и сумело выжить и приспособиться к новым условиям жизни. Гигантская саламандра ведет водный образ жизни, активна в сумерках и ночью, предпочитает холодные и чистые горные ручьи и реки, сырые пещеры и подземные реки. Темно-бурая с более темными расплывчатыми пятнами окраска делает саламандру незаметной на фоне каменистого дна рек. Туловище и большая голова саламандры приплюснуты, хвост, составляющий почти половину всей длины, веслообразный, передние лапы имеют по четыре пальца, а задние – по пять пальцев, глаза без век широко посажены, а ноздри сильно сближены. 

 

Саламандра отличается плохим зрением, что компенсируется отличным обонянием, с помощью которого она находит лягушек, рыб, ракообразных, насекомых, медленно передвигаясь по дну реки. Пищу саламандра добывает, притаившись на дне реки. Резким выпадом головы она захватывает и удерживает жертву челюстями с мелкими зубами. Обмен веществ у саламандры замедленный, что позволяет ей длительное время обходиться без еды.

В августе-сентябре у саламандр наступает период размножения. Самка откладывает икру в горизонтальных норах под водой на глубине до трех метров, что абсолютно не характерно для земноводных. 

 

Икра созревает 60-70 дней при температуре воды около 12°С. При этом, как правило, самец постоянно обеспечивает аэрацию икринок, создавая хвостом ток воды. Личинки имеют в длину около 30 мм, три пары наружных жабр, зачатки конечностей и длинный хвост с широкой плавниковой складкой. Маленькие саламандры постоянно находятся в воде до полутора лет, пока у них окончательно не сформируются легкие, и они смогут выходить на сушу. Но дышать саламандра может и через кожу. В это же время наступает половая зрелость исполинской саламандры. Мясо саламандры гигантской достаточно вкусное и пригодно в пищу, что привело к сокращению популяции животного и занесению его в Красную книгу, как вида, которому угрожает исчезновение.

Поэтому было принято решение о создании в Чжанцзяцзе Центра исследований и воспроизводства китайской гигантской саламандры».

Мэр двухмиллионного города Чжанцзяцзе, понимая какие перспективы городу сулит развитие Центра и связанного с ним предпринимательства, провела совещание с учеными, экономистами, бизнесменами, другими заинтересованными лицами. В работе совещания приняли участие Ли Вэй и П.А. Лукъянов, который был приглашен как научный консультант. 

 

Городские власти проявили заинтересованность в этом проекте. Что это значит по-китайски? Немало. Мэрия выделила в центре города трехэтажное здание, за пользование которым не нужно платить арендную плату, взяла на себя оплату коммунальных платежей. Наполнить здание оборудованием она не может – на это потребуются очень большие деньги. Но страху нет: подготовлена заявка на получение государственной поддержки (гранта). В Китае все делается очень быстро. За время, прошедшее с лета, заявка была рассмотрена и решение о финансировании уже принято. В январе следующего года Центр начнет свою работу. Государственный Фонд поддержки редких видов животных финансирует содержание саламандр.

Себестоимость одной взрослой саламандры – около тысячи долларов. А живет их в биотехнологической ферме аж четыре тысячи штук. Большая цифра, но для прикладных исследований и неинвазивного сбора кожной слизи, содержащей уникальные антибиотики, антиоксиданты и факторы стимуляции роста разнообразных, планируется увеличить поголовье саламандр до трехсот тысяч. Проект получается действительно большим. Он даст работу многим местным жителям, которые могут выращивать до 50-100 особей на крестьянское хозяйство. Кормить их, собирать мукус. Мукус – это специальный секрет, выделяющимся слизистым эпителием, покрывающим тело саламандры. Он постоянно генерируется саламандрой и сбрасывается (смывается) с поверхности тела. 

 

Занятие обещает стать не только денежным, но и полезным для здоровья. Ведь почему обратили внимание на этот мукус? Известно, что сморщенная и сухая кожа – типичный признак старения человека. Потеря эластичности кожи напрямую зависит от содержания в ней коллагена, эластина и гиалуроновой кислоты. А кожа на руках у людей, ухаживающих за саламандрами, – как у детей, – в очень хорошем состоянии. Вот и возникла идея идентифицировать и выделить из мукуса саламандр вещества, благоприятно действующие на кожу, чтобы впоследствии сделать на их основе косметические и лечебные препараты.

Ранее, при создании косметических средств, требовалось убить животное, содрать с него кожу и экстрагировать из нее коллаген. Ли Вэй предположил, что можно делать препараты на основе мукуса. При повреждении тела, вплоть до ампутации конечности, рану закрывает слизь, а содержащиеся в ней вещества включают механизм регенерации. Понятно, что производители косметических препаратов очень заинтересованы в создании кремов, содержащих восстанавливающие кожу вещества, вызывающие омолаживающий эффект. Ну а ученым интересно разобраться в механизме процесса репарации.

Задача оказалась сложной, решение китайские биохимики пока что не нашли, поэтому обратились за консультациями к профессору Лукьянову.

Альбом: Биологи, биотехнологи


Интересно, что в Китае не возбраняется, а даже поощряется совмещение работы ученых из государственных научных учреждений с деятельностью в частных инновационных предприятиях. Там очень эффективно работает программа поддержки малого, в том числе наукоемкого предпринимательства. В упомянутом выше институте химической физики, где, кстати, каждая лаборатория – это прекрасно оснащенный пятиэтажный корпус, П.А Лукъянов беседовал с профессором Ду, заведующим группой биоактивных олигосахаридов. В 2006 году профессор Ду за полгода создал предприятие: построил и оснастил минизавод по производству олигосахаридов хитозана. Практически «с нуля» и на пустом месте. Научная идея состояла в использовании бактериального штамма, который в состоянии «расщепить» молекулу хитозана на фрагменты различной молекулярной массы. Коммерческая составляющая проекта обеспечивалась возможностью привлечь инвестиции достаточного объема или кредитование на льготных условиях. О государственной поддержке можно даже не говорить – она реальна и эффективна, а не существует только на бумаге в виде умных документов, как в ряде известных нам стран. Например, малое предприятие освобождается на три года от налогов, а за аренду офиса в технопарке или даже в центре города компания платит совсем небольшие деньги. Наши соседи о налогообложении малого предпринимательства говорят так: «зачем резать маленького поросенка, подождем, пока вырастет большой кабан».

Китайская академия наук позиционирует себя скорее как научно-инновационную организацию, а не как фундаментальную. В итоге академия наук не только проводит поисковые исследования мирового уровня, но и управляет, часто сообща с местными администрациями, десятками тысяч научно-технических компаний. Коммерциализация всячески поощряется: институтам разрешено заключать контракты на НИОКР, создавать спин-офф компании (дочерняя компания, создаваемая выделением на базе части имущества реорганизуемого юридического лица), лицензировать технологии. Общий оборот аффилированных с Китайской академией наук фирм давно превысил 10 миллиардов долларов. Кроме того, академия открывает специальные исследовательские центры на территории свободных экономических зон и активно инвестирует через венчурные фонды.

Уже не первый год наши политики говорят о переходе к «обществу, основанному на знаниях», а китайцы это общество строят. Возможно, скоро мы узнаем, как оно выглядит.
Интересно, что китайская государственная машина нацелена на строительство конкурентной экономики, оставаясь в рамках коммунистической системы управления. Китайцам удалось то, что пока не реализовалось в нашей стране: бюрократия поставлена на службу общественному развитию.

Ну а что же средство Макропулоса? Оно по-прежнему не найдено. Нужно ли нам жить вечно? Ответ на этот вопрос каждый даст сам. Другое дело – сохранение кожи надолго молодой и здоровой. Вполне вероятно, что ученые смогут решить эту проблему.
А что касается отношений с соседями – у них нужно перенимать лучшее и дружить с ними, тем более что китайские коллеги действительно настроены на сотрудничество с нами. 












 


воскресенье, 21 ноября 2010 г.

Отчётная конференция по инновационным проектам


13-14 октября в конференц-зале Президиума ДВО РАН прошла отчётная конференция по инновационным проектам конкурса ДВО РАН 2009-2010 годов. Представленные работы порадовали хорошим уровнем исполнения и большим потенциалом коммерциализации.
В таких случаях часто говорят, о том, что «...сделан еще один решительный шаг…» или используются другие «сильные выражения», но заместитель председателя ДВО РАН, директор Института автоматики и процессов управления ДВО РАН, председатель Координационного совета по инновационной деятельности научных учреждений ДВО РАН Юрий Николаевич КУЛЬЧИН не склонен трактовать отчеты инноваторов как эпохальное событие. 

Ю.Н. Кульчин    Альбом: Инновации и инноваторы


«Академия наук сильна своей стабильностью и верностью выбранным ориентирам, – говорит он. – Мы выработали этот формат инновационной деятельности, он показал свою жизнеспособность, теперь планомерно, спокойно и уверенно двигаемся к намеченной цели».
А цели и задачи Конкурса следующие: формирование инновационной ориентации научно-технической деятельности учреждений ДВО РАН, эффективное использование существующего научно-технического потенциала учреждений ДВО РАН для решения важнейших социально-экономических, научно-технических и технологических проблем государства и Дальневосточного региона, коммерциализация результатов научно-технических достижений, созданных за счет средств федерального бюджета, введение научно-технических результатов в хозяйственный оборот.

Ознакомившись с программой конференции, видно, что большинство представленных проектов можно сгруппировать в три направления. Это: морское (океаническое) приборостроение, биотехнологии, новые неорганические материалы и технологии. Фактически сформировались кластеры, в рамках которых и в дальнейшем могут группироваться перспективные проекты. Так, например, проект из Биолого-почвенного института, направленный на получение клеточных культур лекарственных растений в биореакторе может быть реализован на опытном заводе ТИБОХ ДВО РАН, потому что все необходимое для организации производства там имеется.
Дело теперь за конструкторской проработкой, подготовкой нормативной документации и подбором инвесторов. Особую важность имеет поиск заказчиков и рынков сбыта для наших разработок. Промышленные предприятия Дальнего Востока пока что не спешат закупать проекты наших ученых. Это и понятно, они заинтересованы не столько в НИОКР, сколько в полностью готовом к применению продукте. Тем не менее, на прошедшем недавно заседании Ассоциации директоров оборонных предприятий, была высказана заинтересованность в сотрудничестве с ДВО РАН.

Учитывая изменения в российском законодательстве и, прежде всего, Федеральный Закон №217 от 2 августа 2009 года, позволяющий создавать малые инновационные фирмы, можно будет подумать об учреждении предприятия, которое возьмется за выпуск продукции с номенклатурой, охватывающей разработки, представленные в одном из указанных направлений. 

Например, номенклатуру морского (океанического) направления можно сформировать уже сейчас на основе проектов, в которых представлены разнообразные зонды, приборы, обеспечивающие слежение за акваторией, измерители течения и температуры, спектрометр для мониторинга морских вод, устройства для обработки спутниковых RSA и оптических изображений дальневосточных морей, комплекс оптического мониторинга и идентификации загрязнений поверхности морских акваторий, покрытия, полученные методом плазменного электролитического оксидирования.

Новые технологии и материалы были представлены в докладах о создании нового анализатора наноразмерных объектов в жидких гетерогенных средах, установки для упрочнения и восстановления металлических поверхностей, композиционного наноматериала на основе стекла, разработке имплантатов мягких тканей; технологиях: термитной переработки металлоотходов непрерывного литья и горячей обработки металла давлением, утилизации гальваношламов, извлечения золота из труднообогатимого минерального сырья, сплошной отработки остаточного комплекса россыпедобычи.

Стоит принять во внимание, что помимо сторонних заказчиков разработок по морской (океанической) тематике, заказчиками могут выступать и учреждения ДВО РАН, такие как Тихоокеанский океанологический институт, Институт биологии моря. Сейчас они покупают оборудование «на стороне», но в будущем эта ситуация может измениться, ведь свое предприятие, если оно будет учреждено, сможет предложить не типовую, а индивидуальную конфигурацию нужных заказчику приборов и устройств. 

На вопрос о том, будет ли продолжена эта программа в будущем, Юрий Николаевич ответил утвердительно. Конкурс обеспечивает отбор проектов, которые за небольшие деньги «упаковываются» в понятную для инвесторов форму. Так что вскоре, в очередном конкурсе инновационных проектов среди научных учреждений ДВО РАН, авторы инноваций смогут доказать перспективность своих проектов и получить финансовую поддержку.
Александр КУЛИКОВ

среда, 17 ноября 2010 г.

Модернизация инноваций

Публикуется с любезного разрешения автора, Олега Львовича Фиговского

 
О.Л. Фиговский 

На днях первый заместитель главы администрации президента РФ Владислав Сурков анонсировал новую «научную» стратегию: в инноград Сколково и российские вузы будут приглашать иностранных ученых, в том числе мигрировавших русских. Но России необходимо сформулировать общую инновационную стратегию на долгосрочный период. С таким заявлением в минувшие выходные в Перми выступил один из ключевых инноваторов страны – глава «Роснано» Анатолий Чубайс. Подчеркнув, что за полтора года модернизации в этом направлении сделаны лишь разрозненные шаги, г-н Чубайс посетовал, что разрабатывать стратегию некому: интеллекта на это у элиты нет. Неожиданной отповедью по поводу интеллектуальных способностей страны Анатолий Чубайс разразился в субботу на Пермском экономическом форуме. «Мы видим, как модернизационные приоритеты изменяют характер внешнеполитических взаимоотношений страны, в том числе с нашими крупнейшими партнерами – США и Израилем. И это само по себе позитивно», – сообщил г-н Чубайс. Но сразу сделал замечание: из того, что позитивного произошло в стране за полтора года, не складывается инновационная стратегия государства. Процессы, происходящие под лозунгом «модернизации», Анатолий Чубайс назвал лишь «разумным набором шагов, далеким от систематизации и глубокого обобщения», и порекомендовал заняться выработкой внятной инновационной стратегии страны «хотя бы на десять лет». «Настал переломный момент, смена вех, когда от набора разрозненных мер пора переходить к целостной, внятной стратегии», – решительно заключил инноватор, отметив, что экономическая модернизация в стране может начаться, не дожидаясь политических изменений, но завершиться без политических изменений не может. У себя в госкорпорации Анатолий Чубайс ежедневно сталкивается с проблемой интеллектуальной бедности и скудоумия. «Как гендиректор «Роснано» я пытаюсь на что-то опереться, понять, какие направления перспективны, какие нет, что в культурных барьерах мешает, что нет, на какие регионы стоит опереться, на какие не стоит… Но все эти выборы мы в «Роснано» делаем исключительно интуитивно, просто исходя из своего ощущения! Это плохо!

С этими словами Анатолия Чубайса я готов полностью согласиться.И приведу ещё один конкретный пример «деятельности» Роснано. Проект Вадима Раховского – изготовление асферических линз был принят Роснано ещё 3 года тому назад. Это был один из самых первых российских проектов в области нанотехнологий. Но за 3 года не было сделано практически ничего. За эти годы один из партнёров Раховского – Жарский из соседней Белоруссии привёз и продал в Китай эту же технологию и станок для изготовления асферических линз. Раховский мог в любую заграницу продать этот станок, продать идею. Он выбрал работать с «Роснано». Его проект был одним из первых. За это время дело не сдвинулось с мертвой точки. Как мы видим, оно технологически осуществимо, что и было сделано, но, увы не в России, а в Белоруссии.

Проясняется и ситуация с проектом Сколково. Глава фонда «Сколково» Виктор Вексельберг сравнил проект иннограда с понятием «долина смерти» в венчурном бизнесе. Обычно «долиной смерти» в инновационном бизнесе называют начальный этап проекта. В этот период нет образца продукции, а существует только технология, в которую необходимо вложить средства. По словам Вексельберга, в иннограде удалось создать сбалансированную систему государственного управления. Государство предоставляет средства на проект в формате договора о субсидиях. Вексельберг добавил, что самым «узким местом» иннограда является коммерциализация его проектов.

Но наиболее интересным представляется проект Минобрнауки по привлечению ведущих учёных, в основном из-за рубежа, в российские вузы, где выделены уже первые 40 грантов. В этом списке – 20 бывших российских учёных, 5 учёных, действующих в России и 15 иностранных учёных. Но только двое из них работают в промышленности, практически никто не является специалистом в технических науках и не имеет изобретений, реализованных в промышленности. Ни одного специалиста нет в таких отраслях науки, как нанотехнологии, строительство и архитектура и многие другие технические специальности. А ведь именно технические науки обеспечивают реальную коммерциализацию и служат модернизации страны.
Мне думается, что одной из причин такого положения является преобладающее использование индексов цитирования, а не количество изобретений, сделанных учёным и их практическая реализация. Да и рецензентами были в основном представители фундаментальных наук, которым трудно оценить учёных, работающих в прикладных науках.

В то же время задачей модернизации является практическая реализация производств 6-7 переделов, что неоднократно подчёркивает в своих статьях проф. Малинецкий.

Экономическая среда в России не готова к развитию научных инновационных стартапов. Виноваты и ученые, привыкшие к десятилетиям государственного финансирования, и правовая среда, делающая любую инициативу слишком рискованной. Малые предприятия при лабораториях сегодня возникают не «благодаря», а «вопреки».

На фоне постоянных разговоров о построении инновационной экономики, инновационном пути России и курсе страны на отказ от сырьевой экономики неплохо вспомнить об инструменте, являющемся одним из самых важных шагов на пути внедрения перспективной научной разработки в промышленность. Это в США малые предприятия, стартапы, которые хорошо известны по новостям из Кремниевой долины, но пока малоразвиты в российской действительности.

Так, лауреат Нобелевской премии Константин Новоселов в своём интервью сообщил, что студенты в его лаборатории открыли фирму по практическому внедрению графена, причем руководители научной группы в ней не участвуют и не требуют «отчислений». За рубежом опыт создания малых предприятий при научных лабораториях, особенно в сфере маломасштабных (конечно, гигантские ускорительные коллаборации – другая история) экспериментальных областей науки – самое обычное дело. Медико-химическая корпорация ChemBridge, сейчас имеющая офисы в нескольких странах мира (в том числе московское подразделение), начиналась с лабораторной «заготовки».

Нельзя сбрасывать со счетов и фактор традиционной инертности ученых, занимающихся в России фундаментальной наукой. Система СССР не предполагала самостоятельного внедрения разработок: для этого существовала прикладная наука, КБ. Сейчас прикладная наука (в советском смысле слова) почти уничтожена, отраслевые НИИ свернуты. Сейчас курс на поиск перспективных проектов и их внедрение декларирует «Роснано», но доводимые до стадии работающего предприятия примеры малочисленны. А работающие в институтах и университетах ученые часто ограничены (просто материально) в выборе предмета исследования, применяемых методик работы. Кроме того (такова реальность), российские ученые отнюдь не богатые люди. Сложно представить, чтобы профессор накопил со своей зарплаты на запуск небольшой фирмы, а еще сложнее представить, чтобы он согласился потратить накопленные деньги таким образом. Все упирается в ту же проблему прозрачности и соблюдения закона при ведении бизнеса. Система функционирования науки вкупе с системой ведения бизнеса в России не оставляет пространства для частного предпринимательства, инициативы ученых. Под влиянием суммы этих факторов для работающего в сфере науки специалиста проще сделать выбор в сторону фундаментальных исследований, нежели в сторону посвящения себя рискованному труду «инноватора».

Иначе дело обстоит в Израиле, где каждый университет «обрастает» множеством “start-up” компаний, а, например, Университет в Ариэле имеет рядом технологическую теплицу, где уже реализовано несколько проектов его учёных.

Научное сообщество бурно и, как правило, не безоговорочно положительно отреагировало на планы Минобрнауки, причём основные 3 претензии были следующие. Во-первых, учёных смущали чрезвычайно сжатые сроки подачи заявок на грант – найти подходящий вуз, договориться с ним и подготовить необходимые документы нужно было всего за месяц. Второй момент, вызвавший немало критических отзывов – это отсутствие на момент объявления о конкурсе состава экспертных советов, которые должны были рассматривать поданные заявки и выбирать победителей (при том что окончательное решение все равно оставалось за так называемым советом по грантам). Наконец, третья претензия, вытекающая из первых двух, в том, что процедура конкурса не отработана и все приходится делать в спешке.

Так что остаётся только надеяться, что при следующей «раздаче» грантов будут учтены замечания научного сообщества.

А теперь, как обычно, поговорим о новых достижениях в нанотехнологиях и не только...
Учёные из Массачусетского института технологии (MIT, США) при помощи теоретических, вычислительных и экспериментальных методов смогли понять принцип работы пока единственного вещества, способного эффективно и надежно запасать энергию солнца в виде тепла, фульвален-тетракарбонилдирутения (fulvalene diruthenium). Оказалось, что причиной всему – необычный энергетический профиль данного вещества. Между стабильными состояниями с низкой и высокой энергий (о которых знали и раньше), было обнаружено полустабильное состояние с промежуточным значением энергии, что оказалось неожиданным для ученых. Именно оно помогло объяснить, почему вещество так стабильно, процесс накопления тепла легко обратим, а вещества, не содержащие рутений – не работают, ведь у них такого промежуточного состояния нет. Теперь исследователи будут искать другие – более дешевые и распространенные вещества с похожими свойствами.

Израильские нанотехнологи из Тель-авивского университета, университета имени Бен-Гуриона и института Вейцмана разработали самый прочный в мире искусственный материал, прочностью превосходящий сталь, и при этом значительно более легкий. 

Новый материал дешев в производстве и экологически чист. Он имеет широчайший спектр применения: от протезирования и автомобилестроения до космических технологий и военной промышленности. В работе над созданием нового материала участвовали профессор Эхуд Газит, доктор Лихи Адлер-Абрамович и Инбаль Янай из Тель-авивского университета, доктор Итай Русо и Никан Коль из института Вейцмана, а также профессор Давид Барлам и профессор Рони Шенк из университета имени Бен-Гуриона. Для создания материала ученые использовали дипептиды – органические соединения, состоящие из двух аминокислотных остатков, связанных пептидной связью.

Также в содружестве с израильскими учёными компания NanoTech Industries, Inc. (США) создан новый способ переработки отходов фторопласта в нанопорошок, что впервые позволяет вторичную переработку фторопластов в изделия. Ранее отходы фторопласта деполимеризовали до мономеров и частично использовали при химическом синтезе фторорганических продуктов.
Гибкий сверхпрочный пористый материал на основе титана может помочь вылечить тяжелые травмы. Немецкие ученые, работающие в проекте TiFoam, создали материал, который буквально врастает в кости. Новый вид имплантатов представляет собой титановую «пену», которая очень похожа по структуре на человеческие кости. Такая форма не только снижает нагрузку на натуральные ткани, но и способствует более прочному срастанию с костями реципиента. Титановая пена изготавливается с помощью порошковой металлургии, которая используется, например, для производства керамических фильтров. В полиуретан с открытыми порами заливается насыщенный раствор, состоящий из среднего и мелкого порошка титана. Порошок прилипает к «клеточным» структурам и после испарения полиуретана остается готовая титановая «губка». Механические свойства титановой пены очень близки к человеческой кости. Прежде всего, это баланс прочности и минимальной жесткости. Уникальные особенности пористого имплантата позволят использовать его в сложных случаях, когда кость испытывает разнонаправленные нагрузки. При этом кость практически сразу можно подвергать возрастающим нагрузкам, которые не повредят, а наоборот укрепят поврежденный участок.

Учёные из Университета штата Орегон (Oregon State University) сообщили об успешной «загрузке» биологическими молекулами «нанопружин» – типа наноструктур, к которому в последние годы проявляется повышенный интерес, объясняющийся их способностью максимально увеличивать площадь поверхности микрореакторов. «Нанопружины – относительно новое направление в нанотехнологии, так как они создают большую площадь поверхности и одновременно не препятствуют свободному движению жидкостей», – объясняет Кристин Келли (Christine Kelly), адъюнкт-профессор Школы химических, биологических и экологических технологий Университета Орегона. «Они немного напоминают миниатюрную версию старомодных спиральных телефонных кабелей. Благодаря способности создавать большие подложки для размещения химически активных катализаторов, нанопружины могут найти множество применений». Ученым удалось прикрепить к нанопружинам из диоксида кремния ферменты таким образом, чтобы они функционировали как биологические катализаторы, ускоряющие другие химические реакции. Такие нанокомплексы можно, например, использовать для создания биохимических датчиков, способных реагировать на токсины гораздо быстрее, чем устройства, основанные на других подходах.

Учёные из США и Китая предложили совместить лучевую литографию с эффектом ближнего поля, который активно используется в БСОМ и назвали её трудно переводимым на русский язык словосочетанием beam pen lithography (BPL).

К настоящему моменту разработано множество различных литографических методик и технологий, которые используются в основном при создании наноразмерных компонентов для интегральных схем, медицинской диагностики и оптоэлектроники. Если говорить об использовании оптических, как одних из самых дешёвых, источников в литографическом процессе, то необходимо помнить о двух важных проблемах: необходимость создания масок и дифракционный предел. Решить оба этих вопроса сразу попытались учёные из США и Китая, предложив совместить лучевую литографию с эффектом ближнего поля, который активно используется в БСОМ и назвали её трудно переводимым на русский язык словосочетанием beam pen lithography (BPL).

Генетически модифицированных тутовых шелкопрядов, дающих гибрид шёлка и паутины, вывели специалисты университетов Вайоминга и Нотр-Дама. Команда Малкольма Фрейзера (Malcolm Fraser) из Индианы и Рэнди Льюиса (Randy Lewis) из Вайоминга при помощи транспозона piggyBac внедрила тутовому шелкопряду один ген паучьего шёлка. В результате на выходе учёные получили коконы материала, который был прочнее и тоньше шёлка обычного. Из паутины можно делать канаты, по прочности не уступающие стальным. Однако пауки не производят материал в достаточном для таких задач количестве. Нынешнее достижение генетиков – лишь шаг на пути к конечной цели. В планах: вживить шелкопрядам несколько генов паучьего шёлка. Кроме того, исследователи планируют выделить соответствующие гены у недавно открытого паука-кругопряда Caerostris darwini: производимые им нити были признаны самыми прочными в мире. Они в 10 раз крепче кевлара и в два раза – любого известного паучьего шёлка.

Интересный план по превращению Израиля в мировой центр исследований и разработок, связанных с созданием альтернативных энергоносителей был принят Израильским правительством. План был подготовлен специальной комиссией во главе с экономическим советником правительства профессором Юджином Канделом в рамках выполнения решения правительства о стимуляции развития сферы альтернативных энергоносителей. Решение правительства имело под собой сразу три основания. Во-первых, Израиль не имеет нефтяных месторождений и полностью зависит от импорта нефти. Во-вторых, страна, которая сумеет занять лидирующие позиции на рынке альтернативных энергоносителей, получит значительное экономическое преимущество в следующих десятилетиях. 

При частичном финансировании государства (600 миллионов шекелей) будут созданы два венчурных фонда, вкладывающие деньги в старт-ап компании, работающие в сфере альтернативных энергоносителей. Еще 200 миллионов шекелей будут выделены компаниям, уже прошедшим стадию разработки продукта, но застрявшим на этапе проведения испытаний из-за нехватки денег. 520 миллионов шекелей будут выделены на гранты ученым, занимающимся исследованиями в данной сфере, 150 миллионов правительство потратит на создание исследовательских центров, 340 миллионов шекелей пойдут на стимуляцию международного сотрудничества. 110 миллионов шекелей будут выделены на координацию всей работы в данной сфере на уровне министерства главы правительства и преодоление бюрократических препон.

Не менее важной частью плана, позволяющей многократно увеличить государственные инвестиции за счет частного сектора, является намерение освободить от налогов прямые инвестиции в сферу альтернативных энергоносителей. Налоговые льготы будут обусловлены долгосрочными инвестициями в экономику Израиля. По данным газеты The Marker, на текущий момент в Израиле действуют 60 старт-ап компаний, находящихся на разных стадиях разработки продуктов, подпадающих под категорию альтернативных энергоносителей.

Было бы неплохо и в России создать подобную программу, учитывающую все реальные аспекты модернизации страны за счёт продуманной инвестиционной политики.

Олег ФИГОВСКИЙ, профессор, член Европейской академии наук,
главный редактор журналов OCJ (UK) и SITA (Israel).

вторник, 16 ноября 2010 г.

Дизайн спасет этническую идентичность?!


Опубликовано с любезного разрешения автора, Татьяны Кравцовой 

Татьяна Кравцова 

В последнее время, на фоне доминирования массовой культуры, глобализации и тотальной унификации человеческой индивидуальности, особенно ярко проявляется угасание этнических форм русской культуры. С разных позиций учеными, деятелями культуры исследуется этот феномен. Как ни печально, средства официальной коммуникации не выражают сожаления по поводу утраты национальной специфики. Мало того, ради ее сохранения признается нецелесообразным отказываться от благ цивилизации. Сам русский народ или коренной субэтнос, как его определил Л.Н. Гумилев, сейчас решает эту проблему независимо от официально озвученной позиции. Во многих регионах России образовались русские национально-культурные центры и общества, авторские фольклорные центры, школы народных ремесел. Нет сомнения: развитие традиционной культуры обеспечит преодоление многих проблем и аномалий, возникших и прогрессирующих в общественной жизни на протяжении многих десятилетий. 

Известно, что 80% информации человек воспринимает визуально, поэтому среда существования, наполненная материальными предметами, оказывает значительное влияние на психические процессы. Особенностью народной культуры является насыщенность архетипическими смыслами универсально актуальными в жизни человека. Ее произведения дают ощущение укорененности, покоя, естественности, уверенности. Благоприятное воздействие на психику человека производят предметы быта этнического характера – домашняя утварь, текстиль, украшенный традиционными символами, народный костюм, одежда в этническом стиле. К сожалению, среда нашего обитания практически не содержит визуальных образцов этнической идентичности, тем более выполненных на высоком профессиональном уровне. Так, на встрече с японскими коллегами, мне довелось услышать такую реплику: «Невозможно постичь русскую душу, если не видишь, как применяется в быту народный костюм». В целом, исключение этнического костюма с его благопожелательными знаками из живого культурного оборота делает среду обитания коренных народов психологически несовершенной, неравновесной, вызывает чувство досады и недоверия.

 

Чем большей унификации подвержено общество, чем в большей степени людей сближают одинаковые взгляды на жизнь и моду, тем больше они пекутся о своих традициях, связанных с происхождением и культурной ориентацией. Кризис в экономике стимулировал большее внимание общества к национальным корням, в попытках обрести утраченную сопричастность к собственному народу и его истории. Возрастание роли этничности в современных условиях является естественной реакцией на так называемый эффект неопределенности. Это мнение высказывают многие исследователи, отмечающие факт «этнического ренессанса». Осознавая последствия состояния деидентификации, правительства западных стран пытаются погасить эту напряженность посредством принятия законов об охране национально-этнической культуры – традиционных знаний; методов традиционной медицины; элементов народной живописи и орнамента. Инцидент с нашими фигуристами, использовавшими на сценических костюмах рисунки с этнической одежды австралийских аборигенов, показывает, насколько далеки наши граждане от понимания сакральных смыслов этнической культуры. Причины этой проблемы связаны не только с современным кризисом культуры, но и утратами последних ста лет, когда проходило безрассудное уничтожение народной одежды с солярными символами как русского, так и других этносов России. 

Озабоченность в сохранении русского костюма высказывает в своих публикациях и интервью заслуженный деятель искусств РФ, Лауреат Государственной премии В.М. Зайцев. «В сознание русских людей десятилетиями внедрялось ошибочное представление, будто традиционная русская одежда – это костюмы народных и псевдонародных ансамблей. Расписанные какими-то красными петухами, изуродованные каким-то нелепым «золотым» декором. Наличие мощного лобби, готового любой ценой остановить проникновение элементов традиционной русской одежды на наши прилавки я ощущал всегда. Меня всегда привлекало производство готовой одежды, как это прекрасно – видеть вокруг русских людей одетых по-русски! Так вот, сколько я не бился, мне не дали этого сделать. Меня с моим национальным подходом к одежде просто выдавили в «от кутюр». Вопрос о том, что русские люди будут носить, стоит очень остро. И цена этого вопроса – многие миллиарды долларов. И дело не только в деньгах. Нас стремятся любой ценой отлучить от традиционного костюма, заставить носить одежду с чужого плеча, одежду, которая программирует у нас антинациональные, антипатриотические реакции. Делает нас легкой добычей зловещих сил, царящих в современном мире».

 

Реакцией на стихию технологической революции и усредненный «интернациональный стиль» в культуре и искусстве стал возникший уже в 70-е годы «экологический подход» в дизайне, который, к сожалению, практически не замечается ни средствами информации, ни официальной властью. Экологизация дизайна выражается не только в максимальной экономии ресурсов, но и в осознании морально-этической ответственности дизайнера перед обществом. Предметный мир должен стать носителем новой функции, понимаемой как символические свойства предметов, проявляющиеся в психологическом и социальном контексте их потребления. Поиск знаково-символического аспекта формы сближает экологический подход в дизайне с культурологическим.

Обращение к этнокультурной проблематике становится важным компонентом гуманитарной ценностной ориентации дизайн-образования. Большинство гениальных инноваций известных европейских дизайнеров возникли в драматическом столкновении традиционного и модернистского. Для проектной культуры дизайна методологически важна ориентация на этнокультурную идентичность, поскольку корни и ветви дизайна находятся как в истории, так и в пространственной вещной и образной среде в целом, а не только в сфере, отведенной для промышленного производства. При этом этнос понимается как обитатель среды и носитель культурных традиций, а культура, наряду с предметной средой, как один из антропогенных ландшафтов его обитания. Создание в рамках проектной идеологии определенных условий и форм сохранения ремесленных и кустарных промыслов составляет существенную особенность культурно-экологически ориентированного дизайна.

Давнишний спор о месте народной художественной культуры в нашей жизни должен решаться практическими средствами: непосредственно созданием образцов материальной культуры; не консервированием традиционных технологий, а продолжением развития ремесел, как это делается в Европе, в странах Азии. Активное включение подрастающего поколения в сферу восстановления народной художественной культуры позволяет осознать принадлежность к собственной этнической культуре, укрепить у детей и юношества национальный иммунитет, сохранить психическое и физическое здоровье. Народная художественная культура непосредственно связана с материальным производством, с природной средой, с общественным и семейным бытом, с обычаями, со всем укладом жизни народа. Органичное единство материального и духовного в традиционных культурах является мощным педагогическим средством в воспитании новых поколений. Особенно этот опыт важен в подготовке специалистов в области художественной и дизайнерской деятельности. 

 

В настоящее время искусство ручного ткачества, этнический костюм переживают новый подъем и находятся под пристальным вниманием со стороны искусствоведов, арт-дилеров, коллекционеров, владельцев коммерческих галерей, а также любителей современного искусства разных стран. В Приморском крае, где основное население представлено переселенцами западных регионов бывшего СССР, а также в значительно меньшей мере коренными народами, отсутствует историческая школа народных ремесел и декоративно-прикладного искусства, которая могла бы способствовать развитию соответствующей культурной среды и удовлетворению потребительского спроса на предметы, отражающие духовную культуру народа. Во Владивостоке официальная власть довольствуется отношением к народной художественной культуре как самодеятельному творчеству, как примитивному наивному искусство, китчу. Отсутствует центр народной культуры, авторские мастерские и группы любителей ютятся по случайным углам. 

Определенный вклад в сохранение региональной культуры вносится преподавателями и студентами ВГУЭС: в ходе научных исследований, в процессе выполнения курсовых и дипломных проектов студентами выполняется реконструкция этнического костюма народов Дальнего Востока, разрабатываются коллекции современной одежды по мотивам народного костюма. Практический опыт освоения студентами подлинных ремесел представляется недостаточным. Стандартная программа образования дизайнера костюма исключает заимствование этого опыта учащимися. Тем самым, мы лишаем студентов возможности приобщения к мастерству, к получению опыта успешной деятельности через отработанные технологии с применением вполне доступного оборудования – ручных ткацкие станков, приспособлений для плетения и вышивки. Обращаясь к народным ремеслам, студенты осваивают коллективную память, своеобразную «неписаную литературу», составляющую значительную часть этнокультурной идентичности, которая лежит в основе своеобразия культур. Это своего рода «археология» чувств и навыков, источник эмоциональных ресурсов. В идеале, осваивая проектирование костюма, студент должен получить возможность прикоснуться к двум полюсам живого знания: исходного ремесленного и современного, основанного на информационных технологиях. В историческом временном промежутке между этими полюсами лежит колоссальный творческий опыт, который становится источником личного знания и смысла образования дизайнера костюма.

 

В славянской традиционной культуре костюм раскрывает содержание социального устройства общества. Семантика его убранства отражает ментальность общества. Костюм как визуальный комплекс постоянно сопровождал своего владельца, наглядно отражая те понятия и ценности, которые нельзя было выражать столь же эквивалентно и перманентно другим способом. К числу таких «невыразимых» идей относится круг представлений о «чужом» и понятия, в которых сконцентрированы представления о высших жизненных ценностях, таких как судьба, благополучие, плодородие, продление потомства и так далее. 

Изучение этнического костюма следует рассматривать в контексте междисциплинарного подхода к образованию, поскольку этот процесс наполнен теоретическими знаниями дисциплин гуманитарного характера: философии, семиотики, мифологии, этнографии, истории материальной культуры, искусствоведения, а также практическим опытом декоративно-прикладного искусства и ремесел. Именно гуманитарное познание в течение длительной истории своего развития сформулировало теорию и принципы анализа смысловых процессов, переживаний, которые не согласуются с объективистскими методами естествознания и одновременно отвечают запросам постмодернистской культуры. Исследование этнического костюма позволяет постичь механизм восприятия, построенный на мифологическом сознании и освоить явления культуры в семиотическом ключе. Так может быть найден ответ на главный вопрос методологии дизайна: как и за счет чего становится возможным процесс формирования утилитарного материального окружения как мира знаков?

В современной философии и теории проектирования одежда рассматривается как многомерный пространственно-временной элемент средового дизайна. Чтобы понять его особенности, необходимо обратиться к современным моделям мироустройства. В эпоху модернизма доминировало рациональное начало, постулировалась возможность уничтожения отживших форм ради замены их новыми, несущими миру обновление. Идеология постмодернизма раскрывает несостоятельность сугубо рациональных подходов, бесперспективность регулирования социальных процессов, активизирует внимательное и уважительное отношение к традиции и интуитивному началу в творчестве. Этот подход впитал в себя системные, вероятностные и экологические представления, отразил новое знание о бессознательном, о роли мифологических структур в мышлении современного человека. 

Проектирование элементов предметно-пространственной среды основано на эмоциональном переживании ситуации, на чувственном освоении среды, на учете исторических особенностей, местных традиций, экологических показателей. Освоение – важнейшая проблема средового дизайна: это преодоление фундаментальной для культуры оппозиции «свое-чужое», выделение в изначальном хаосе пригодных островков космоса и порядка. В сознании человека «свое» – синоним добра, порядка, уверенности. «Чужое» воспринимается как опасность, зло, порождает недоверие и страх. В осваивающей деятельности дизайнера стратегия преодоления этой оппозиции содержится в мифе, являющем собой исключительно емкую и экономичную моделирующую систему. 



Реконструкция этнического костюма и проектирование современного по его мотивам необходимы не только для восстановления архаической культуры, но, прежде всего, для осмысления современного состояния культуры этноса. Пытаясь проникнуть в тайны архаического сознания, мы заглядываем не столько в свое далекое прошлое, сколько в самую сокровенную глубь самих себя сегодняшних. Миф, баллада, народная песня, пословицы и поговорки являются образцами метафорического мышления, использующего такие приемы, как аналогии, сопоставления, переносы, символизация, превращения, неожиданные сочетания свойств, метаморфозы. Смысл мифов определяется не отдельными элементами, а теми способами, которыми эти элементы комбинируются (повторение-аналогия, преображение-метафора) Мифологемы – исходные модели отдельных событий, повторяющиеся в мифах. К. Леви-Стросс структурные единицы смысла мифов называет «мифемами». Мышление дизайнера сходно с построением мифопоэтической модели мира, строящейся из комбинации мифем. При совмещении в восприятии прямого и переносного значений слова или изображения происходит обогащение смыслов. Механизм смыслообразования является средством выявления изобразительного значения (образного восприятия) проектируемого предмета и понимания (интеллектуально-эмоциональной оценки) его выразительного значения. Новизна как необходимое проектное качество возникает в том случае, когда найден, понят или прочувствован и сформулирован этот двойственный смысл. Такие смысловые приемы как ирония, гротеск, пародия, смысловая динамика деконструктивизма активно используются в создании образов современного костюма: как в графическом изображении, так и в материальном воплощении. Опыт показывает, что непосредственное общение с этнической культурой является существенным вкладом в формирование художественного мышления, отвечающего эстетике постмодернизма. 

Этнический костюм, как средство межкультурной коммуникации, является синтезом общезначимых качеств, транслирует и актуализирует универсальные ценности и идеалы. В этническом костюме содержатся одновременно дискурсивное и образное сообщение, что приводит к накоплению и знаний, и ценностей. В системе профессионального образования дизайнера изучение этнического костюма и его реконструкция позволяют осуществить междисциплинарный подход в обучении, освоить концептуальное проектирование, создать визуальные объекты, способствующие этнической идентификации представителей сообщества. 

 

Татьяна КРАВЦОВА,
член союза дизайнеров России,
кандидат педагогических наук,
доцент кафедры Сервиса и моды ВГУЭС


На фото: Авторские работы выполнены Татьяной Кравцовой